Кандидат в мужья - Лиз Айлэнд

– Я надеюсь, что вы правы.

Келли недоверчиво посмотрела на него. Она не знала, что ей делать – облегченно вздохнуть или оскорбиться от его заверений, что их будущая совместная жизнь – не его желание. Все это было так странно, что она никак не могла успокоиться.

– В любом случае… вы обещаете больше ничего для меня не делать?

– Хорошо, если вы настаиваете.

– То есть об этом мы договорились?

Она протянула руку, чтобы попрощаться, а когда он ее пожал, вдруг поплыла. Ее словно пронзило электрическим током, внизу живота полыхнул огонь, а уж когда он встретился с ней взглядом, позвоночник превратился в желе. В испуге Келли отдернула руку.

– Тогда с этим все ясно, – с трудом выжала она из себя.

– Хорошо. Еще увидимся.

– Нет, не увидимся! – крикнула Келли, теряя терпение. – В этом весь смысл!

– Совершенно верно. И что мне следовало сказать? До свидания? – С его губ сорвался смешок. – Нет, определенно нет. – Он поднял палец, задумавшись, потом улыбнулся: – Понял. Счастья вам!

Келли мрачно зыркнула на него. Он определенно не хотел воспринимать ситуацию с должной серьезностью.

– Полагаю, это правильно, – согласилась она. – И вам того же, Райли.

– По крайней мере вы назвали меня Райли. Это шаг в правильном направлении.

– Шаг этот в никуда, потому что я ухожу. – Она попятилась к двери. – И больше никогда вас не увижу.

– Если вы правы, не увидите.

Но тон Райли и неотразимая улыбка с ямочкой на щеке не оставляли сомнений в том, что он придерживается прямо противоположного мнения.

– Так что… прощайте.

– Прощайте.

Добравшись до огромной двустворчатой двери, ведущей в приемную, Келли почувствовала облегчение. Повернулась, открыла дверь, переступила порог и уже не останавливалась до самого лифта, спешила так, словно за ней гнались черти с вилами.

А вот когда спустилась в вестибюль, не смогла заставить себя поехать на работу, где Лана тут же напомнила бы ей о Райли. И ксероксы напомнили бы ей о Райли. Черт, в ее теперешнем состоянии для этого много не требовалось. В голове у нее по-прежнему царил сумбур.

Ее судьба? Невероятно красивый (и, очевидно, со съехавшей крышей) миллионер? Слишком уж нелепо.

Но на сердце было неспокойно. И она решила позвонить единственному человеку, который куда больше разбирался в странных мужчинах, чем она. Что ей сейчас могло помочь, так это задушевный разговор с сестрой.

– Я наконец-то поговорил с ней.

– С кем?

Джей закатил глаза:

– Да что с тобой, Райли? Я говорю о Лу-Энн, в которую по уши влюблен. Помнишь?

Райли указал на свою тарелку:

– Съешь отбивную?

После ухода Келли он вдруг понял, что голоден как волк, поэтому обрадовался тому, что ранее договорился встретиться с Джеем за ленчем. И уже заказал целую гору еды, чтобы утолить разыгравшийся аппетит.

Хотя, откровенно говоря, сомневался, что это возможно.

Джей скорчил гримасу, посмотрев на гору жирного мяса.

– Нет, благодарю. – «Отбивные от Уиггли» входили в число любимых ресторанов Райли, но Джей обычно ограничивался там чашечкой кофе и в редких случаях – овощным салатом. – Я уже поел в благотворительной столовой.

По средам Джей всегда работал в благотворительной столовой – разливал суп бездомным. Так что никто не мог назвать его бессердечным корпоративным магнатом. Джей посвятил свою жизнь тому, чтобы тратить нажитые семьей нефтяные миллионы на благие дела.

– Лу-Энн согласилась пойти со мной в книжный клуб, где отдают предпочтение философии и документальной литературе.

– Неужели ты не мог заняться с этой женщиной чем-то более интересным, чем чтение?

Джей осуждающе покачал головой:

– Мы не просто читаем книги. Мы их обсуждаем. Обмениваемся мнениями. Ты знаешь, мне не нужна жена, которая ничем не отличается от шторы.

Райли отпил ледяного чая.

– Похвально.

Джей кивнул, но тут же сник.

– Знаешь, она скорее согласится пойти со мной в другой книжный клуб, чем на свидание.

– А почему ты так подумал?

– Потому что пригласил ее выпить со мной, а она сказала, что должна вернуться домой, чтобы записать выигравшие в лотерею числа.

– Может, она говорила правду.

– Райли, на следующий день их публикуют в газете. – Печальный вздох. – Не понимаю. Ну почему мне так трудно? У меня же есть все, о чем может мечтать женщина, так?

– Конечно… включая скромность.

– Ладно, возможно, я не Том Круз. Нет, вылитый Дон Ноттс.

– Внешность – еще не все.

– И я о том же! – Джей наклонился вперед, забарабанил пальцами по столу. – Знаешь, я где-то прочитал, что Эрнест Боргнайн[11]женился пять раз. Пять!

– Да, но он – Эрнест Боргнайн!

Джей вскинул руки:

– Об этом я и толкую!

– Я хочу сказать, это неудачный пример, – объяснил Райли. – На него работал статус кинозвезды. – Он нахмурился, прежде чем взяться за отбивную. – К тому же разве он не женился на Этель Мерман?[12]

– Не знаю. А что?

– Ты хотел бы жениться на Этель Мерман?

– Речь же не об этом.

Райли рассмеялся:

– Я потерял нить разговора. А о чем, собственно, речь?

– Если Эрнест Боргнайн смог убедить пять женщин сказать: «Я согласна» – почему я не могу довести до алтаря одну-единственную? Ума мне хватает, денег тоже, черт, они просто вываливаются у меня из карманов. Меня это поражает. Большинству мужчин в моем положении приходится отбиваться от женщин, охочих до их денег. А мне так не везет, что ни одна из них не обратила на меня внимания.

– Подожди. Может, так и случится.

– Хотелось бы, чтобы побыстрее. Мне тридцать шесть! Юность уходит!

– Может, Лу-Энн окажется той самой.

– Надеюсь на это. – Джей шумно выдохнул. – Если бы ты видел ее, Райли. Она прекрасна.

– Но ты полюбил ее за ум, – напомнил Райли.

– Разумеется.