Больше чем блондинка - Кэтлин Флинн-Хью

– В этой комнате как в море крови, а у меня – море рвоты, неизвестно, что лучше.

– Ты знала, что она попросит?

– О чем?

– Привести в порядок…

– А зачем, по-твоему, я взяла ножницы?

– Я вот не знала.

– О чем же ты думала? – недоумевала подруга, кусая губы. – Что Роксана Мидлбери пригласила парикмахеров отдохнуть в своем роскошном доме?

– Вообще-то да… Не знаю! Мне и в голову не приходило… Почему ты мне не сказала?

– Думала, ты сама все понимаешь…

Растянувшись на малиновом покрывале, я тяжело вздохнула. Ну что за жизнь? Только решила, что все в порядке, и на тебе… Похоже, Нью-Йорк не для меня: везде какие-то правила и маленькие секреты. Это как гимнастика или теннис: родители приводят детей совсем маленькими, чтобы успели всему научиться. Мне уже не три года, так что привыкаю с трудом.

– Тебе лучше подумать, где к завтрашнему утру раздобыть состав, – посоветовала мудрая Кэтрин. – Не то твой рюкзачок полетит обратно в Нью-Йорк.

– Думаешь, выгонит?

– Ну, это вряд ли, но страшно разозлится – это точно.

– Ладно-ладно, хватит! Пойду прогуляюсь.

– А как же массаж?

– Ты что, издеваешься? Думаешь, мне сейчас до массажа?

– Куда ты пойдешь?

– В город.

– До него же километра два!

– Я из Нью-Хэмпшира, у нас принято много гулять.

В местном супермаркете средств для окрашивания хоть отбавляй. Целые полки с почти одинаковыми коробочками и альбомами для подбора цвета. Даже названия оттенков похожи: золотистая пшеница, орех, каштан, бургунди, вороново крыло… Если честно, то моделей на коробочках красят совсем другими составами. Например, медовую блондинку для «Эжена Перма» я лично красила дорогущей салонной краской.

Я медленно прохаживалась вдоль полок. В ярком свете флуоресцентных ламп хэмптонский супермаркет похож на любой другой. Люди такие же, вернее, почти такие же. Вот две худущих девчонки с одинаковыми сумочками от «Фенди». В руках у них по йоркширскому терьеру, шерсть над глазами заколота одинаковыми розовыми заколками. Интересно, девочки придут на завтрашнюю вечеринку?

Если не присматриваться, можно представить, что это не Южный Хэмптонс, а Википими…

Какая я дура! Наивная провинциальная дура! Вообразила, что Роксана Мидлбери взяла меня под крылышко! Можно подумать, я ей нравлюсь… Ничего подобного! Нужна ей не я, а сияющий золотисто-медовый оттенок.

Вот наконец то, что нужно: осветляющий крем от «Джолин». Вообще-то он служит совсем для иных целей: осветления бровей, усиков над верхней губой, но мне подойдет. Наложить крем на нужные пряди проще простого, к тому же это не краска, так что никакого риска, что появится какой-то нежелательный оттенок. Пару золотистых прядей? Как скажете, мэм!

Прихватив большую пластиковую бутылочку, я расплатилась и затолкала покупки на дно рюкзачка. Кстати, он не нейлоновый, а кожаный!

* * *

На следующий день стояла ужасная жара. Полуденное солнце будто решило сжечь шелковистую траву на вилле Мидлбери. Еще один бич – влажность, сводившая на нет все наши усилия. Несмотря на прекрасную стрижку, высветленные локоны (крем от «Джолин» не подвел) и укладку, Роксана Мидлбери походила на кудлатую болонку. Поэтому и решила надеть шляпу. Розовую, из тончайшей соломки, с широкими полями.

Пример миссис Мидлбери оказался заразительным. Пока шли от машины к беседке, где изнемогали от зноя жители Хэмптонса и их собачки, я насчитала как минимум десять шляпок.

– Ну почему? Почему сегодня так жарко? – вопрошала Роксана.

Она остановилась поприветствовать женщину в шляпке цвета хаки. Целоваться пришлось, то и дело сталкиваясь широкими полями.

– Дорогая, выглядишь восхитительно! – пропела Роксана.

Лицемерная ложь: ее подруга была низкорослой курносой толстухой с мопсом на поводке от «Гермес». Абсолютно правы те, кто говорит, что собаки похожи на своих хозяев!

– Ариана, позволь представить мою колористку Джорджию и стилистку Кэтрин. Они из салона «Жан-Люк».

Толстуха холодно кивнула и, тут же о нас позабыв, поковыляла прочь. Туфельки от Маноло Бланика ей были явно тесны.

Роксана схватила меня за руку:

– Смотри, детка, смотри, это Ариана Арианополис!

Мне это имя совершенно ничего не говорило.

– Супруга греческого судостроителя!

Мы с Кэтрин восторженно закивали.

В отличие от жительниц Хэмптонса моей подруге жара не мешала. На стройных загорелых ногах простые сандалии, обтягивающее, цвета густых сливок платье выгодно оттеняет светло-русые волосы. Роскошные, длинные, они даже сегодня при почти стопроцентной влажности напоминали шелковый дождь. Стоит ли говорить, что она выгодно выделялась на фоне раскрашенных, обвешанных бриллиантами кукол?

– А вот и корзинки для пикника! – пробормотал Патрик, когда мы вошли в беседку. Из динамика лился – кто поверит? – саундтрек из фильма «101 далматинец». Парень кивнул в сторону пестрой стайки женщин возрастом слегка за сорок. У каждой в руках сумочка из соломки с яркими стразами, очень напоминающая корзинку.

В буфете подают салат в стилизованных под собачьи миски тарелках и песочные пирожные в виде косточек.

– Ну ладно, ребята, развлекайтесь! – Миссис Мидлбери мгновенно исчезла в толпе.

Наверное, побежала к подиуму, где состоится собачье дефиле. Неужели в такую жару она вырядит бедного Клыка в попону от Бербери?

– Похоже, мы ей надоели, – насмешливо заметил Патрик, угощаясь пирожным. – Конечно, свою жалкую роль мы уже сыграли.

– Да, панибратство хорошо, но в меру! Спорим, она не заметит, если мы сейчас соберем вещи и укатим в Нью-Йорк?

Вон она, Роксана, посылает воздушный поцелуй какому-то белозубому красавцу.

– О Боже! – неожиданно вырвалось у меня.

– Что такое? – спросила Кэтрин.

– Неужели это…

– О Боже! – эхом повторил Патрик.

Всего в паре метров от нас стоял Ришар. На нем льняные брюки цвета слоновой кости и изящная черная рубашка. Платиновые волосы собраны в знаменитый хвост, а блеск бриллиантового гвоздика виден даже нам.

– Что он здесь забыл? – вскинулась Кэтрин.

– Понятия не имею, – отозвался Патрик.

– Может, его пес участвует в показе?

– Да, вполне возможно.

В тот момент причина, по которой Ришар оказался на вечеринке «Хот-дог», прояснилась сама собой.