За улыбку ребенка - Джина Уилкинс

– Да, помню.

Он обошел ее и обвил руками талию под просторной блузой, поцеловал в шею за ухом.

– Ты очаровательна с Бобом, но без него гораздо удобнее обниматься, – прошептал он.

– Перри, мы не назовем ребенка Бобом, – возразила Даллас, с готовностью подхватывая шутку. – Понял?

– Конечно, если это девочка, – согласился он. – Думаю, для девочки больше подойдет Бобби.

Даллас со стоном закатила глаза. Посмеиваясь, Сэм разжал объятия и подтолкнул ее к столу.

– Пора закончить с работой. Марти ждет мой рапорт.

Даллас села, взяла стакан с содовой, придвинула к себе тарелку с печеньем и рассказала Сэму все, что узнала накануне из откровенного разговора с Полли.

– Ну, Даллас, ты получишь пятерку за свой рапорт. Только она еще не вывела нас на покупателей.

– Думаю, здесь замешана Блайвенс.

– Вряд ли Блайвенс – мозговой центр. Даллас улыбнулась, но не стала комментировать его замечание.

– Я сказала Полли, что обдумаю ее совет. Попрошу о встрече с посредниками, будто хочу удостовериться во всем сама, но не буду слишком сильно давить на нее.

– Обязательно дай мне знать, когда договоришься об этой встрече, – сказал Сэм тоном, не терпящим никаких возражений. – Не хочу, чтобы ты встречалась с ними без поддержки. Никогда не знаешь, что может случиться. – Сэм вдруг улыбнулся. – Значит, Полли думает, что ты ужасно хочешь вернуть меня? – Да.

– Сандерс, ведь ничего не кончилось, правда? – беспечно спросил Сэм, и Даллас поняла, что он говорит не о задании.

Она улыбнулась, услышав нотки страха в его голосе. Слишком хорошо она знала это чувство.

– Да, не кончилось. До конца далеко. Сначала закончим задание, – решительно произнесла она.

Сэм ответил не сразу:

– Да. Ты права, конечно.

Даллас развела руками, будто признавая то, что всем и так должно быть ясно.

Они поговорили о деле еще минут пятнадцать, и Даллас взглянула на часы.

– Мне пора, а то Полли начнет удивляться моему отсутствию.

– Да. Черт побери, даже думать не хочется о твоем возвращении на эту свалку.

– Я сама не горю желанием, – уверила Даллас, скривившись от контраста между его уютной чистой кухней и помойкой, на которой ей придется ужинать. Затем порывисто спросила:

– Не возражаешь, если я сначала осмотрю твою квартиру? Мне очень любопытно.

– Пожалуйста. Могу устроить экскурсию. Даллас сразу же убедилась, что Сэм очень аккуратен, и, вспомнив его жалобы на уборку, спросила об этом.

– Просто не видел необходимости тратить время на ту трущобу, – объяснил он. – Ведь это временное жилье, и никакая чистка его не улучшит. Зачем же зря тратить силы?

– Не люблю грязь.

– Значит, и это у нас общее. Мы любим жить в чистоте.

– На самом деле у нас немало общего, – серьезно заметила Даллас. – Мы любим рок-музыку и боевики, хорошую еду и хорошие книги. Мы оба отлично выполняем свою работу.

– И это говорит та самая женщина, которая недавно перечисляла причины, по которым мы не можем быть вместе? Ты что-то сказала о моей мрачности и своем оптимизме…

– И еще сказала, что ты считаешь меня гвоздем в заднице, – с усмешкой добавила Даллас. – Насколько я помню, ты согласился.

– Согласился. – Он обнял ее за плечи. – Я и сейчас думаю, что ты гвоздь в заднице. Но все равно ты мне нравишься.

Даллас решила, что, возможно, настоящая проблема в том, что она до сих пор не все знает о Сэме. В нем чувствовалась затаенная боль, и ей хотелось понять ее причину, прежде чем развивать их отношения. И с каждым мгновением это желание понять его становилось все сильнее. Невозможно было отрицать, что она его любит. И это пугало ее. Чтобы их отношения не закончились жестоким разочарованием, она должна была узнать все тайны Сэма Перри.