Прихоти повесы - Вики Дрейлинг

– Пыль.

– После стольких лет ее должно быть значительно больше, – заметила Анджелина. – Тут явно кто-то делал уборку, хотя и не регулярно.

Агнес опустила свою корзину на пол и метелкой из перьев смахнула пыль со стола, а потом и с зеркала в золоченой раме.

– Мы можем оставить перчатки здесь, а плащи повесить на вешалку, – сказала Анджелина. – Спасибо, что уговорил меня поехать с тобой. Рисование, вышивание и игра на рояле не для таких, как я. А вот помочь тебе восстановить Сомеролл – тут я предвкушаю настоящий успех и уже чувствую воодушевление.

– Никогда не предполагал, что женщинам может наскучить такая праздная жизнь.

– Сомневаюсь, что меня можно отнести к нормальным женщинам. – А еще она сомневалась, что те легкомысленные создания, с которыми он якшался, проводили время за вышиванием пословиц в элегантных гостиных.

– Не хотелось бы совать нос в чужие дела, но считаю своим долгом сказать, что ты не должна строить свою дальнейшую жизнь под влиянием поступков такого ничтожества, как Брентмур.

Она слабо улыбнулась:

– Очень мило с твоей стороны, но у тебя нет причин для беспокойства.

Разумеется, она никогда не признается, сколько раз прокручивала в голове те события. Ей отлично запомнился тот момент, когда Брентмур, незваный, подошел к ее компании в Воксхолле. Фонари светились как-то по-особому во время их уединенной прогулки. Когда он потянул ее за собой в темную аллею, она, конечно, отказалась и выбросила его из головы, но это не остановило его примитивных ухаживаний. Но то был первый опыт их общения, воспоминания о котором ей постоянно хотелось вычеркнуть из памяти.

Прошло какое-то время, и Брентмур произнес все правильные слова, чем убедил Анджелину, что благодаря ей стал другим человеком. В глубине души у нее всегда звучал голос сомнения, но, на свою беду, она его игнорировала.

– Похоже, ты опечалена, – заметил Колин.

Ей совсем не хотелось ни говорить, ни думать о Брентмуре.

– У меня слишком много времени было на размышления. Больше, чем необходимо, поэтому сегодня я хочу приносить пользу. Очень надеюсь, что нас ждет серьезная работа. – С запозданием она сообразила, что была чересчур откровенна, и вид у нее стал жалким, поэтому добавила: – Вообще-то я редко ударяюсь в размышления. – Что, конечно же, было откровенной ложью.

– Я так тебе благодарен, – расчувствовался Колин. – Прошло много лет с тех пор, как я заходил внутрь. Очень странное ощущение.

Точнее – двадцать четыре года. Она не думала, что ему станет страшно входить в дом, хотя это было бы вполне естественно. Шестилетним ребенком он остался без матери, а отец никогда сюда не возвращался.

– Пообещай, что, в каком бы состоянии ни оказался дом, ты не будешь разочарован, – попросила Анджелина.

– Если честно, я ожидаю, что тут много работы. Все, что пришло в негодность, нужно либо отремонтировать, либо заменить. – Он помолчал и добавил: – Надеюсь на это.

Колин открыл дверь и впустил ее в следующую комнату, с мраморным камином, покрытым пылью, и таким же пыльным огромным – от пола до потолка – книжным шкафом. Опустив корзину с едой на пол, он сбросил полотно, укрывавшее большой круглый стол красного дерева.

– Смотри-ка, он в прекрасном состоянии, – отметила Ангелина.

– А вот ковер зато выгорел, – сказал Колин.

– Его нужно было скатать и убрать.

– Насколько мне помнится, отец съехал отсюда сразу после похорон матери.

Она ощутила укол в груди от этих слов. Несмотря на то что прошло столько лет, Колин, должно быть, все так же испытывал чувство потери. А может, и нет. Во время поездки в Париж она читала английские бульварные газетенки, где из номера в номер пережевывались слухи о проделках некоего персонажа, в котором без особого труда можно было узнать его.

Анджелина подозвала Агнес и распорядилась вытереть пыль в комнате.

– Тут есть крепкая стремянка, воспользуйся ею. Скажешь, если возникнут сложности.

– Да, миледи.

Она повернулась к Колину.

– Потребуются по меньшей мере два лакея, чтобы поднять стол, и еще один – чтобы свернуть ковер.

Вздохнув, Колин достал блокнот и карандаш.

– Придется обратиться за помощью к слугам отца или арендаторам.

– Я могу вести записи, пока ты производишь осмотр, – предложила она.

– Согласен. – Протянув ей блокнот и карандаш, он огляделся. На стенах виднелись отметины, там где раньше висели картины.

– Ты что-нибудь помнишь о них? – спросила Анджелина.

Он покачал головой:

– Много лет прошло. В то время я был слишком мал, чтобы обращать внимание на такие вещи. Наверняка они лежат на чердаке. – Колин заглянул в камин. – Угля здесь нет. Одному Богу известно, в каком теперь состоянии печные трубы. – Открыл ящик для угля. – Тут тоже пусто. В следующий раз нужно будет позаботиться о топливе. И заодно проверим, как работает дымоход.

Анджелина закончила записывать и повернулась к служанке.

– Агнес, когда вытрешь пыль, возвращайся в холл.

– Да, миледи.

Она заметила грязные следы на мраморном полу, выложенном белой и черной плиткой, как шахматная доска. Их придется отскребать. Ковры и дорожки на лестнице тоже наверняка грязные, если остались на месте. Но пока она решила заниматься только первым этажом.

Подняв голову, Колин осматривал люстру.

– Паутина.

Анджелина содрогнулась, и он спросил:

– Что такое?

– Ненавижу пауков.

Дьявольский огонек загорелся в его глазах, и он скрюченными пальцами пробежался по ее руке.

Она отмахнулась:

– Перестань!

Его низкий хохоток отозвался у нее где-то глубоко внутри.

– Кстати о паутине: тебе потребуется еще один человек, чтобы вымыть люстру, – сказала она и добавила этот пункт в свой список.

– Теперь сюда. – Он показал ей следующую комнату на первом этаже. – Смотри, это утренняя столовая.

Анджелина сняла покрывало, и он поставил корзину с едой на голый стол и вытянул из-под стола стул.

– Подушек нет.

– Я обратила внимание, что штор на окнах тоже нет. Перед тем как начнем работу, нужно проверить, остались ли снаружи маркизы. Если нет, придется установить, чтобы мебель и ковры не выгорали на солнце.

– А не будет слишком сумрачно?

– Они потребуются только летом, а когда будут не нужны, их можно поднять.

– Тут имеются ставни, – сказал Колин, – но им требуется ремонт. – И вздохнул. – Мы только начали, а уже ясно, что дел здесь невпроворот. Больше, чем я ожидал.