И всё-таки я люблю тебя! Том 2 - Елена Харькова

Женщина шумно вздохнула. Марго сидела с окаменевшим лицом. Ей стало пронзительно жалко мать. Любви, правда, к ней не было, одна жалость.

«Эх, мама, мамочка, что же ты наделала! Не так ты прожила свою жизнь, не так ушла из неё».

Мишкина мать засуетилась, достала валерьянку, стала капать в стакан с водой.

– На вот, выпей, успокойся, – протянула она стакан.

– Спасибо, не надо.

Женщина удивлённо пожала плечами и, чтобы не пропадать добру, сама залпом выпила лекарство.

– А где её похоронили? – спросила Марго.

– Да здесь недалеко есть кладбище. Туда по выходным автобус ходит. А номер могилки записан у Райки. Помнишь Веркину подругу? Ой, ты не представляешь, какой дамой эта б…ща стала! Ой-ой-ой! Фу-ты ну-ты, ножки гнуты! На сраной козе и не подъедешь! Живёт в пятиэтажке, замужем за каким-то начальником. Ой, ты бы видела его! Вот есть сморчок поганенький! Тьфу! Как взглянешь, так блевать охота! Но зато начальник! – взахлёб шептала женщина.

– А моё свидетельство о рождении у неё?

– Свидетельство? Нет, вряд ли. Она сюда в барак даже ни разу не заходила, посчитала ниже своего достоинства. Даже на похоронах отдельно от нас стояла, боялась замараться. Вот сука! Так и подмывало всё про неё этому заморышу, её мужу, рассказать. Но куда там! Она в него вцепилась и ни на шаг не отпускала.

– А где же моё свидетельство? Мне нужно паспорт делать, а без свидетельства вряд ли это получится.

– А ты спрашивала у хряка, который теперь живёт в вашей комнате?

– Нет.

– Так спроси. Это он со своей женой все ваши вещи разгребали. Ой, послушай, – женщина хлопнула Марго по плечу, – так они же, получается, незаконно в вашей комнате живут! Это же теперь твоя комната! Во здорово! Слушай, иди в ЖЭК и устрой там скандал. Да-да, пусть они их выселяют. Это твоя комната, ты в ней была прописана. Поняла? Сегодня же сходи, – женщина радостно потёрла руки. – Я так рада, что этих расфуфыренных гордецов выгонят! Ты представляешь, они даже не прописались!

– А как же они столько лет живут не прописанные?

– Да нет, документы они все оформили, это не сомневайся. Они в наш коллектив не прописались, бутылку не поставили, жмоты! И ты прикинь, ходят, на нас поверх голов смотрят, здороваются сквозь зубы. Мордами мы, видишь ли, для них не вышли! У, хряки чёртовы! У самих-то даже не морды, а рыла перекорёженные! Но ничего, ты их скоро взашей выкинешь! Вот бы скорей на это поглядеть! Да ты пей чаёк-то, пей. Ща допьёшь, и сразу же иди в ЖЭК.

Марго встала из-за стола.

– Спасибо вам. Пойду я.

– Иди. Да ничего не бойся. Стукни кулаком по столу и потребуй вернуть себе законную жилплощадь.

Марго ещё раз постучалась в свою комнату. Мужчина на этот раз лишь чуть-чуть приоткрыл дверь и просунул в щель только нос с одним глазом. Видно боялся, что Марго опять нагло зайдёт в его комнату.

– Извините, – вежливо произнесла Марго, – вы не видели моё свидетельство о рождении и мамин паспорт? Ведь это вы разбирали наши вещи.

– Ничего мы не разбирали! Мы всё сгребли и вынесли на помойку. Там одна грязь была. И никаких документов мы не видели! – выкрикнул он и захлопнул дверь.

Марго вышла из барака и медленно побрела в ЖЭК.

«Мама умерла. Умерла! А у меня на душе пустота. Ни слёз, ни страданий. Я по Рыжику больше горевала. Неужели я такая бесчувственная? Или я уже привыкла к тому, что близкие мне люди погибают? А может, это потому, что я мать почти не знала. Лишь смутные детские воспоминания да горькие обиды юности остались в памяти. Мы так с ней и не стали близкими, родными. Я всегда чувствовала, что она меня совсем не любит. Почему? За что? Не знаю. Но что теперь об этом вспоминать! Что было, то было. Царство ей небесное!»

Вот и не стало Верки-Веры-Верочки. Вот и закатилось Солнышко. Кто бы мог подумать двадцать лет назад, что та миленькая, добрая, непосредственная девушка проживёт такую нелепую жизнь и закончит её так трагично! Кто виноват в случившемся? Трудно обвинять кого-то одного. На каждом была своя доля вины. Просто так сложились обстоятельства. Просто выпала на её долю роковая любовь, которая и сломала, перевернула всю её жизнь. Просто не хватило у Веры силы воли, чтобы выстоять, пойти наперекор судьбе. Если бы она не познакомилась с Вадимом, а вышла замуж за обыкновенного парня с завода, глядишь, и прожила бы она долго и счастливо. Но такова судьба. Жаль Веру. Царство ей небесное!

Но как же сложится жизнь у её дочери? Рита тоже попала в жизненный переплёт. Сумеет ли она выстоять или пойдёт по стопам матери? Что ж, время покажет…

В ЖЭКе с Марго даже не хотели разговаривать. Был не приемный день. Марго с трудом пробилась в кабинет к начальнице.

– Что? Дочь Веры Ивановой? Той алкоголички, которая три года назад повесилась? Ну и что? Зачем ты пришла к нам? – заметно нервничала женщина.

– Я была прописана в бараке. А сейчас моя комната занята другими людьми.

– Послушай, этот барак нашего ЖЭКа. Там живут только люди, которые у нас работают. Твоя мать жила там, пока работала дворником. А потом она умерла, значит, жилплощадь перешла к другим нашим работникам. Честно говоря, если бы она даже не умерла, мы бы всё равно её выгнали с работы и отняли комнату. Она постоянно была в запоях, работала из рук вон плохо. Мы её держали последние годы из жалости.

– Но как же я? Где же мне теперь жить?

– А где ты жила до этого?

– У бабушки. Но она тоже умерла. А в квартиру её поселились чужие мне люди.

– И что ты хочешь? Чтобы мы тебе выделили жилплощадь? А за что? Ты у нас работаешь? Нет. Так что и не надейся.

– Ну давайте я устроюсь к вам на работу. Тогда вы дадите мне хотя бы койку в общежитии?

– У нас нет свободных мест! – рявкнула женщина и уткнулась в какие-то документы, разложенные на столе.

– Но куда мне идти?

– В Москве много предприятий, которые выделяют своим работникам общежитие. Иди ищи. А на нас не рассчитывай.

– Дело в том, что пропало моё свидетельство о рождении и мамины документы. Как мне теперь паспорт получить? Ведь без паспорта меня не возьмут на работу.

– О! Милая моя, да ты к тому же шарлатанка! – почему-то с огромной радостью заявила женщина. – Заявилась какая-то неизвестная девица, которую я у Верки даже ни разу и не видела, и утверждает, что она её дочь и жила вместе с ней в бараке! Ха! И ещё на комнату претендует! Во нахалка! А документов-то у тебя и нет! – злорадно улыбнулась женщина. – Иди-ка ты, девушка, отсюда, не мешай мне работать.

– Но я действительно дочь Веры Ивановой! Почему вы мне не верите? Хотите, я свидетелей вам приведу?

– А я Мэрилин Монро. И тоже могу привести свидетелей. Что же, меня теперь в фильмах снимать должны? – усмехнулась женщина. – Всё, приём окончен. Идите, девушка, нам не о чем с вами больше разговаривать.