Цвет любви - Кэтрин Тейлор

— Нет, напротив. Но вчерашний наряд мне тоже понравился. Вы выглядите хорошо и в том, и в этом, Грейс.

Я настолько растерялась, услышав комплимент, что на миг замешкалась, прежде чем ответить. Затем мой мозг включается в работу и принимается анализировать его слова. Это вообще был комплимент? Или он думает, что я ему подражаю и этого делать не нужно? Может быть, стоит перестать носить черное?

— Что вы имеете в виду?

Теперь недоуменно глядит он. Затем запрокидывает голову и смеется.

— Вы поистине неповторимы, вы знаете об этом? Что я имею в виду? То, что я сказал. Вы выглядите хорошо, что бы ни надели — черное или что-то другое. А что еще я должен был иметь в виду?

«Проклятье, Грейс», — испуганно одергиваю я себя. Почему ты ляпаешь первое, что приходит в голову? Хоть раз подумай, прежде чем говорить!

— Ничего. Я… просто не совсем поняла. — Он действительно сказал, что считает меня неповторимой?

Теперь он уже не улыбается, хмурит лоб. Что точно так же идет ему. Ему идет просто-напросто все.

— Вам обычно не делают комплиментов?

— Почему же, делают, — поколебавшись, отвечаю я. — Иногда.

Мужчины действительно редко высказывают свои мысли по поводу моей внешности. Что, вероятно, объясняется тем, что я редко встречаюсь с ними и у них нет для этого возможности. И когда кто-то говорит мне нечто приятное, я чаще всего просто-напросто не верю.

Он наклоняется вперед.

— Тогда нам нужно срочно подкрутить счетчик. — Его улыбка ранит меня в самое сердце, и вероятность того, что я влюблюсь в Джонаната Хантингтона, резко увеличивается. Если бы только Энни и Хоуп знали…

Он указывает на стопку бумаг, лежащую на моем столе.

— Готовы к новому дню?

Я глубоко вздыхаю и киваю.

Он объясняет мне, для какой встречи предназначены конкретные документы. Во второй половине дня их состоится сразу несколько, но не так много, как вчера, а в первой половине нас действительно ждет одна-единственная встреча — по поводу строительного проекта в Хакни.

— А зачем понадобилось еще одно совещание? — удивленно интересуюсь я.

— Мы еще не закончили, — объясняет Джонатан и поднимается.

Я вспоминаю ход вчерашних переговоров, жаркие дискуссии. Ему пришлось отчаянно защищать весь проект от своих партнеров, поэтому заседание оказалось таким долгим, но в конце концов ситуация осталась довольно напряженной. Очевидно, он не собирается этим удовлетвориться.

— Джонатан!

Он уже возвращается в свой кабинет, но, услышав меня, останавливается и оборачивается.

— Вы говорили, что я могу спрашивать о чем угодно.

Он кивает.

— Вперед.

Я колеблюсь, но мне просто необходимо знать это.

— Почему вам так важен этот проект в Хакни?

Очевидно, такого вопроса он не ожидал, поскольку вдруг хмурится.

— Он очень прибылен, — отвечает Джонатан, но я качаю головой, потому что вчера, пока они спорили, очень внимательно изучила отчеты. И это отнюдь не так.

— Инвестиционные расходы очень высоки, а предложенный бюджет уже исчерпан. Кроме того, место это скорее заброшенное, не хватает надежных арендаторов, — поясняю я.

— Сказала эксперт. — Он произносит это весьма саркастически, но я вижу, что попала в больное место. Он не ожидал, что я сумею проанализировать эту ситуацию.

— Так почему же? — не отступаю я.

— Иногда нужно запастись терпением, успех придет со временем.

Я видела вчера, как он практически с ходу отметал проекты, рентабельность которых была совершенно очевидна. Что-то здесь не сходится.

— Думаю, я знаю, почему вы обязательно хотите в этом участвовать.

Он поднимает брови.

— Ах вот как, и какие же у меня, по-вашему, причины?

— Проект очень важен для этого района, для людей. От этого зависит многое, появятся рабочие места. И вам хотелось бы сделать это возможным.

Он шумно выдыхает и качает головой.

— М-да, иногда вы действительно… — Он не заканчивает фразу, и выражение его лица становится серьезным. — Я не занимаюсь благотворительностью, если вы об этом подумали. Я руковожу предприятием.

— Но ведь ничего нет постыдного в том, чтобы помогать людям, — напротив.

Эта мысль пришла мне в голову еще вчера, когда я наблюдала за ним во время переговоров. И она мне понравилась. Есть причины, по которым люди, заключающие сделки с Джонатаном Хантингтоном, так уважают и ценят его.

Издав негромкое рычание, он возвращается, склоняется над столом и опирается на него руками. Его лицо находится совсем рядом с моим.

— Если вы хотите воспринимать это так, Грейс, я не могу вам помешать. Но не разочаровывайтесь, если в какой-то момент поймете, что я не герой. Будет лучше, если вы не будете считать меня таковым. — Он снова выпрямляется. — Мы выезжаем через четверть часа.

И он оставляет меня одну.