Подиум не место для любви - Анастасия Барселло

– Выходит, мы отстали от моды?

– Выходит, так.

– Это неправильно, – сказала Лида. – Объявлять Год Семьи и не разъяснять, что это значит. По-моему, народ не так понял мысль президента, – кинулись рожать все, кому не лень, – и двадцатилетние, и пятидесятилетние. Семья – это не ребенок, семья – это муж и жена, любящие и уважающие друг друга, и только потом уже дети, рожденные в этой любви. А то – родили и разводятся, родили и разводятся. Ну, появился ребенок, но после развода все трое стали несчастными. Получается – год несчастной семьи. Я не понимаю, как можно так необдуманно подходить к таким серьезным вопросам. До 25–30 лет вообще рожать нельзя. Девушка до этого возраста еще ничего не успела – ни сделать карьеру, ни научиться правильно выстраивать отношения с противоположным полом. А если она ничего не умеет и не имеет, что она может дать своему ребенку? Чему она может научить, когда она сама – еще незрелая личность?

– А мне кажется, это хорошо, когда мама молодая. Дочка подрастет и станет маминой подружкой, – возразила Полина, – а взрослый сын – это вообще супер! Можно будет постоянно время проводить в компании любимых мужчин – муж и сын.

– Ну, это не факт, – махнула рукой Лида. – Некоторые мамашки уже в свои двадцать пять так обабились, из бигуди и халатов не вылезают и совсем не горят желанием тусоваться в ресторанах и клубах со своими дочками и сыночками. Да и дочки вряд ли их воспринимают, как подруг. А есть женщины, которым за пятьдесят, но они – роскошные, модные, с продвинутым чувством юмора, сексапильные. Такими мамами дети гордятся и не упускают случая выйти с ними в свет. Лично я сначала найду все-таки свою половинку, создам абсолютную гармонию в семье, а уж потом у меня появятся дети – любимые и долгожданные. И мужа я меньше любить не стану.

– Прямо, идиллия какая-то, – скривилась Лена.

– А она у нас максималистка-идеалистка, – заметила Полина, – Ей много не надо. Достаточно самого лучшего.

– А, ну тогда понятно. Слушай, Лид, а как твой лох поживает? Я на «Винзаводе» не могла на выставке сконцентрироваться, все думала, с ним ты была или нет? Потом подумала – нет, не может быть, уж больно хорош собой был твой кавалер, хотя мне показалось, что в чертах лица есть сходство с тем ботаником.

– Лен, ты же в машине сидела, ночь была, как ты его лицо могла разглядеть? – Лида посмотрела на нее с подозрением.

– А у меня в бардачке театральный бинокль валяется. Как-то была в «Ленкоме» и забыла вернуть. Оказалось, очень полезная вещица. Ну, так все-таки, он или не он?

– Он.

– Да ладно! А что ты с ним сделала? Отвела в имиджевое агентство?

– Просто в парикмахерскую.

– Зверев? Тодчук? Лисовец?

– Да нет, обычная парикмахерская.

– Да, надо признать, он стал настоящим красавчиком. Я бы даже сказала: сексуально-привлекательным мужчиной. У тебя хороший вкус, раз ты смогла разглядеть в нем глубоко запрятанную элегантность. До богемного шика ему, конечно, далековато, но, тем не менее… Хотя, нет, это у меня отличный вкус, это же я его для тебя выбрала.

– А никто и не возражает. Лен, скажи честно, ты хочешь отказаться от пари?

– Ни в коем случае. Мне очень интересно, что будет дальше. Ты ведь не думаешь, что достаточно было привести его в божеский вид? Это любая девушка могла бы сделать, даже Николь. И это не стоит пятидесяти тысяч. Теперь, дорогая, ты должна построить с ним реальные отношения, то есть жить вы должны вместе. И вот если после этого ты все еще будешь настаивать на том, что с милым рай и в шалаше, получишь свои деньги.

– То есть, ты серьезно отдашь мне пятьдесят тысяч евро, если я буду жить с Семеном?

– Не просто жить, а чувствовать себя при этом счастливой, – так, чтобы даже я позавидовала.

– Понятно.

Заиграла красивая полифоническая мелодия. Лена достала телефон из сумки.

– Ой, Богданчик! Привет, любимый. Да, я в агентстве. Вечером? Да пока не было никаких планов. Куда сходим? Ах, ты мой пупсик, хочешь послушать, как я пою? Ты же знаешь, от караоке я никогда не откажусь. А ты заодно и поужинаешь. Заведение с хорошей кухней? Да, знаю. Есть одно гламурное местечко, расположено удобно – на Малой Ордынке, «Кислород» называется. Недавно открылось. Очень стильное заведение и кухня там отличная – итальянская, авторская. Моему избалованному котику точно понравится. Хорошо, встретимся там в девять вечера. Ты его легко найдешь. Над входом – портрет красивой девушки с микрофоном в руке, кстати, она – моя хорошая знакомая, тоже в «Paint» работает, – Лена подмигнула Лиде, – Слушай, пупсик, а ты не против, если я с собой подруг возьму? Нет, не много. Только двух. Хорошо, пока, любимый. До вечера. Целую!

Лена небрежно бросила телефон в сумочку.

– Ну, что, девчонки, переплюнем «ВИА-гру»?

– Легко! Лен, а этот твой пупсик тот самый мужчина с охраной?

– Да, тот самый. Мы встречаемся. Ты не представляешь, какие роскошные подарки он мне делает!

– Глядя на твое счастливое лицо, могу представить.

– Лидочка, а ты теперь не завидуй. Никто тебя не заставлял лохов подбирать. Теперь ты видишь, кто из нас счастливей?

– Зная тебя, Леночка, подозреваю, что это – кратковременное явление.

– То есть у тебя более долгосрочные инвестиции?

– Можно и так сказать.

– Слушай, а твой Семен был когда-нибудь в караоке? Возьми его с собой сегодня вечером, посмотрим, на что он способен.

– Ммм… хорошо, постараюсь.