Третье чудо - Меллори Кейн

Был ли этот человек сам Ли, Тристан не знал – до этого момента. Теперь у него имелось подтверждение его догадки. Популярные СМИ говорили о Ли как о затворнике, который тратит огромные деньги на свою охрану.

Сам факт, что этот мультимиллионер выдал себя, был просто поразительным. Ведь одного подозрения в том, что он организовал операцию по незаконному ввозу оружия в страну, намереваясь снабдить преступников и наркоманов смертельным оружием, было достаточно, чтобы уничтожить его самого и его богатейшую корпорацию.

Тристан стал прослушивать запись дальше.

«…хочет, чтобы ты сделал это срочно. Возвращайся. Достань мне доказательство, что человек, которого ты видел, Тристан Дюшод, сделай фото или видео. И постарайся, чтобы тебя не видели. Мой босс человек умный и строгий, к тому же страшно богатый. Он сразу заметит подделку. И запомни, Чо, малейшее подозрение, и твоему сыну несдобровать. Так что достань мне фото».

«Я достану, обязательно достану. А потом как же? Как насчет моего сына?»

«Что ж, мистер Чо, у вас оказались сведения, которые могут оказаться полезными. Если вы исправитесь и достанете для нас доказательство, что человек, которого вы видели, именно Дюшод, может, вам удастся спасти вашего сына». И человек отключил связь.

Тристан долго смотрел на телефон, обдумывая информацию. Если Мюррей сказал правду и этот человек действительно Ли, и если все пойдет хорошо, он сможет положить конец кошмару последних двух месяцев.

Пока Бодро с Тристаном думали, как быть с Мюрреем, Сэнди решила приготовить еду на газовой плите. В стенном шкафу она нашла две банки куриного бульона и маленькую банку готовой курицы, вылила в кастрюлю бульон и выложила курицу. Пока все закипало, она поставила на другую конфорку сковородку и, поджарив муку с маслом, добавила в нее сушеные специи – лук, перец и сельдерей. Хорошенько потушив овощи, она положила их в кастрюлю вместе с порезанной колбаской андуй из свиных потрохов и мяса, которую достала из холодильника, добавив приправы и кайенский перец. Под конец отправила в суп банку вареной бамии и банку томатов.

Тристан вошел в кухню, когда суп был почти готов. Он потянул носом.

– М-м-м! Гумбо! – Он благодарно улыбнулся ей. – Скоро будет готово?

Она поджала губы.

– На всех все равно не хватит.

– А на всех и не надо. Бодро повел Мюррея в свою хижину. Скоро и я пойду за ними.

– Ты идешь к Бодро? Опять? Зачем? Он и без тебя справится с Мюрреем. – Она вздохнула. – Ты ведешь себя просто невыносимо.

– Что ты злишься? Что такого я сделал?

– Что ты сделал? – Она с грохотом швырнула ложку в раковину. – А ты не знаешь? Ты отослал меня одним движением руки! Ты практически велел мне заткнуться! Потом совершенно не обращал на меня внимания. Не говорю уже о том, что едва не загнулся, когда побежал догонять Мюррея. И я видела лицо Бодро. Он переволновался не меньше меня. А ты… – Она остановилась передохнуть. – Не знаю, но ты уже не тот человек, каким был. – Она сорвала с плеча кухонное полотенце и в сердцах бросила на стол. – Я не уверена теперь, что знаю тебя и что этот незнакомый человек мне нравится.

Тристан понимал, что действительно сильно изменился, потому и хотел сначала восстановить силы и тогда только увидеться с ней, надеясь, что она не заметит в нем этих изменений.

Он встретился лицом к лицу со смертью. Он понял, что значит быть оторванным от всех и всего, что любил. Он пережил потрясение, когда очнулся живым в теле, которое уже не было его прежним телом, телом, которое раньше было таким сильным и ловким.

Всю жизнь он оценивал себя по тому, что способен был делать. Он был прекрасным пловцом, бегуном, принимающим игроком в футбольной команде. В школе он легко получал отличные оценки.

Но его отца убили на нефтепромысловой платформе. Тристану пришлось пойти работать туда же, чтобы содержать мать, сестру и Сэнди, на которой он только что женился. Для него это стало тяжелым ударом, потому что впервые в жизни он вынужден был делать то, что ему не нравилось.

С тех пор ему только и приходилось заниматься тем, что вызывало в нем отвращение.

– Тристан? – Сэнди легонько коснулась его руки.

– Да? – машинально ответил он и только тогда понял, что смотрит в пустоту.

Он перевел взгляд на свою жену. Она была в забрызганной супом, натянувшейся на животе футболке, волосы падали ей на лоб и лезли в глаза.

Она казалась ему очаровательной; даже сейчас, с этими пятнами бульона, раскрасневшаяся от жаркой плиты, она была невероятно красивой и милой. Глаза его опустились ей на живот, в котором потихоньку рос их ребенок, он подошел и обнял свою жену.

– Ты очень красивая, – прошептал он.

Она потянулась к нему и поцеловала.

– А вот ты выглядишь ужасно. Тебе нужно поесть и отдохнуть.

– Я потом поем. Мне надо идти к Бодро. Мы хотим сделать фото, которое доказывает, что я не умер. Где сегодняшняя газета?

По ее окаменевшему лицу Тристан понял, что она это не одобряет.

– Я ее еще не забрала, наверно, на улице. Тристан, я сама могу тебя сфотографировать.

Он покачал головой.

– Ты поешь, не жди меня. Может, уйдет целый день на то, чтобы сделать фото и доставить его похитителям. Я поем у Бодро его жаркое из свинины.

– Отнеси гумбо Бодро, если сам не хочешь…

– Нет, не надо. Оставайся дома. Просто на всякий случай, ради безопасности. Я вернусь до наступления темноты.