Встреча у земляничного дерева - Грейс Грин

— Мэг? — озадаченно окликнул ее Сэм.

— Знаешь, тебе будет тяжело это услышать… — пролепетала она. — Мне не легче, поверь.

Он нахмурился:

— Послушай, выкладывай, что бы там ни случилось. У тебя неприятности? Я обещаю помочь. Тебе нужны деньги?

Она отвернулась, но он обнял ее за плечи развернул лицом к себе. На ее глазах выступил слезы, и взгляд Сэма наполнился сочувствием.

— Что случилось, Мэг? Прошу тебя, говори скорей.

Она зажмурилась, делая усилие, чтобы успокоиться, и отстранилась. Где-то вдалеке кричала чайка, со стороны отеля донесся чей-то счастливый смех.

Мэг заставила себя взглянуть ему в глаза:

— Ты должен меня понять… Я не могла… просто не могла сказать тебе раньше. Я не хотела… я боялась, что это скажется на твоей семейной жизни…

— Мэг, ближе к делу! Какое ты вообще можешь иметь отношение к моему браку?

Что ж, отступать было некуда. Момент, о котором она столько мечтала, которого так боялась, настал. Теперь он смотрел на нее и ждал ответ. Его зеленые глаза потемнели от напряжения.

Мэг судорожно сплела пальцы рук и прижала их к груди.

— Наверное, не так часто мужчине приходится услышать, что у него есть ребенок.

Он смотрел на нее без всякого выражения — смысл ее слов явно не доходил до него.

— Сэм, — голос ее задрожал, потому что она собиралась сообщить ему новость, которая должна была перевернуть все его существование. — Энди — твой сын.

Сэм покачнулся, словно от удара. Изумление, однако, быстро уступило место гневу:

— Что ты задумала, Мэг? Что за шутки?

Слезы неудержимо покатились по ее щекам.

— Это не шутка. Энди… он твой сын. Наш…

— Ты сошла с ума! — Его рот раздраженно искривился. — Ты могла выкинуть такой номер лет пятнадцать назад, но не сейчас, когда можно провести генетическую экспертизу! Да суд просто посмеется над тобой!

— Мне не нужен никакой анализ! — Тихое отчаяние внезапно сменилось яростью, и она покраснела от гнева. — Он с каждым днем становится все больше похож на тебя! Ты и сам это заметил!

— О, Боже мой! — Он резко развернулся и подошел к дому, затем на ходу прокричал ей, не оборачиваясь: — Да, у нас обоих темные волосы и длинные пальцы, как у миллиардов других людей на этой планете!

Мэг догнала его и, ухватив за рукава майки, повернула к себе.

— И не убегай! На этот раз тебе это не удастся! Ты не сможешь опять, как и тринадцать лет назад, просто отмахнуться от меня!

Он растерянно смотрел на нее. Да она просто сумасшедшая!

— Ладно! Какую историю ты придумала, рассказывай! Что ты собираешься на меня повесить?

— Историю? — Ее голос сорвался. — Ты что так и будешь делать вид, будто той ночи не было вовсе?

— Какой ночи, Мэг?

Он недоверчиво, почти умоляюще смотрел на нее в полном смятении.

— Ты прекрасно знаешь! Той ночи, когда мы занимались любовью. Вот здесь, на этом самом месте. Скажешь, этого не было?

— Разумеется, не было! Все это плод твоего буйного воображения. Да, Эльза говорила, что ты была влюблена в меня, когда тебе было четырнадцать, и вот…

— Мне было восемнадцать, когда это случилось. Я только начала здесь работать — той самой ночью, когда ты узнал, что Алекс погибла. Я уходила домой после дежурства и увидела тебя у воды. Подошла к тебе, хотела поздороваться. Я даже не знала, что по телевизору сообщили про Алекс. — Ее голос опять сорвался. — Ты… ты плакал.

По его телу прошел ледяной озноб. Долго, очень долго он стоял и смотрел на нее. Мир рушился под его ногами.

— Продолжай, — проговорил он хрипло и сам не узнал свой голос.

— Ты… ты сам знаешь, что случилось.

— Рассказывай дальше.

— Ты сказал мне про Алекс… что она разбилась. Я хотела поддержать тебя, помочь. Мы пришли сюда… — Голос Мэг дрожал, щеки ярко горели — Мы оба думали, что Алекс… Но на следующее утро, когда стало известно, что произошла ошибка, что она жива и находится в больнице, ты тотчас же уехал.

Она отвернулась от него и смотрела на океан.

— Мы занимались любовью. Здесь, на берегу. Но потом ты ни разу не позвонил мне. Не поинтересовался, как я. Тебе даже в голову не пришло, что я могла забеременеть.

Длинные волны с мягким шуршанием набегали на берег, над ними с пронзительными и сердитыми криками носилась одинокая чайка. Сэм не знал, как долго он стоял в оцепенении, глядя на Мэг и на море. Когда он заговорил, его голос звучал очень тихо, едва слышно:

— Боже мой, Мэг… Я не знал…

Он старался сосредоточиться, но мысли разлетались в разные стороны, все, кроме одной — у него есть сын! Сердце его сжалось. Мэг одна несла это бремя долгих тринадцать лет!

Она по-прежнему смотрела на воду.

— Ты знал! Мы занимались любовью, ты же не мог…

— Я ничего не помню об этом, Мэг!

Она прошептала надломленно:

— Значит, ты мог так легко забыть об этом? Забыть обо мне?

Теперь он знал, как больно ей было вспоминать о том, что случилось…

— Боже мой, нет, Мэг! Я хотел сказать… Ты знаешь, я приехал сюда выздоравливать после тяжелой болезни. Тем вечером я как раз принял сильнодействующее лекарство, а когда услышал, что случилось с Алекс, то выпил много водки. Понимаешь, я чувствовал себя таким беспомощным — вертолет взорвался в воздухе, от пассажиров не осталось ничего, совсем ничего!

Он болезненно поморщился, вспомнив о своих переживаниях.

— Эта смесь лекарства и спиртного… я отключился. Последнее, что я помнил о том вечере, — как мне в номер принесли бутылку водки. Потом я включил телевизор и узнал, что она жива…

Сэм замолк, потому что Мэг начала медленно поворачиваться к нему — с расширенными от удивления глазами, полуоткрытым ртом, с выражением почти детского изумления на залитом слезами лице.

— Ничего не помнишь? Отключился?

— Да! — ответил он со вздохом отчаяния, раскаяния и сожаления. — Да, Мэгги! Я ничего помню… не помню, как мы были вместе.

Из ее груди вырвалось нечто среднее между истерическим смехом и рыданием, и он шагнул к ней, но не посмел дотронуться: она казалась такой хрупкой, уязвимой, ранимой. Какое он имел право…

— Почему ты не сообщила мне, когда узнала о беременности? — спросил он хрипло.

— Как я могла? Вы с Алекс были так счастливы. Этот ребенок мог разрушить твою семейную жизнь. Я не думала, что мы совершили что-то ужасное, ведь мы оба считали, что Алекс нет в живых… Я просто хотела утешить тебя… Но потом… Если бы она узнала, что у тебя появился сын… Я решила не рисковать.