Нежная подруга - Шеррилин Кеньон

– Благодарю вас, – ответила Эмили и, высоко подняв голову, прошла к своей лошади.

Саймон хотел было ей помочь, но Дрейвен удержал его:

– Если я – тот, кого она оскорбляет, в таком случае именно я подсажу ее.

– Я позабочусь о ее служанке, – проговорил Саймон, стараясь скрыть улыбку.

Дрейвен подошел к Эмили. От его внимания не ускользнули вызывающее выражение ее глаз и удовольствие, которое она явно испытывала от того, что одержала над ним верх.

– Вы нарочно заставили меня ждать? – спросил Дрейвен.

Эмили едва заметно улыбнулась:

– Моя служанка говорит, что леди должна заставлять мужчину ждать. Если мужчина достаточно долго изнывает от ожидания, он скорее всего будет рад появлению леди.

– Ну, если удовольствие бывает самым большим, когда его предвкушаешь, значит, то же самое можно сказать о беспокойстве.

– Неужели вы заигрываете со мной? – насмешливо спросила Эмили.

Дрейвен слегка опешил от ее вопроса. Да, он действительно с ней заигрывает! Он, который никогда раньше не пытался этого делать, действительно делает это теперь.

– Я никогда ни с кем не заигрываю, – буркнул Дрейвен и положил руки Эмили на талию.

Его поразила тонкость ее стана. Она была почти невесома. Он почувствовал тепло ее тела сквозь ткань платья. О чем он только думал? Почему не разрешил Саймону сделать это?

Но он не разрешил.

И теперь, когда деваться было уже некуда, Дрейвен постарался покончить с этим как можно быстрее. Он поднял Эмили, усадил ее в седло и торопливо отвел глаза. И это было его ошибкой, потому что в этот самый момент его взгляд упал на тонкую лодыжку, обтянутую чулком, выглядывающую из-под юбки.

Тело отозвалось на это зрелище немедленно, и Дрейвен едва не выругался вслух. Как ни мало он увидел, было ясно, что ноги у Эмили красивые, и ничто не могло бы доставить ему большее удовольствие, чем поднять ее юбку и определить длину этих ног своими губами. И языком.

Стиснув зубы, Дрейвен с силой тряхнул головой, прогоняя от себя ненужные мысли. Он не желает думать ни о лодыжке, ни о женских ножках – ни о чем таком.

Дрейвен приблизился к своей лошади и через мгновение взлетел в седло. Саймон последовал его примеру, и Дрейвен дал знак отправляться в путь.

Все ехали молча.

«Ты сошла с ума, – мысленно говорила себе Эмили. – Насмешничать над ним! Тебе еще повезло, что он не удавил тебя за твои выходки, да еще к тому же в присутствии его людей! Что сказал бы отец?»

Ну, он был бы доволен, что она натянула нос его врагу, однако, будь на его месте любой другой, ее поведение вызвало бы у отца просто отвращение. По правде говоря, у самой Эмили ее поведение вызывало такое же чувство.

Тем не менее глаза Дрейвена восхищенно блестели, когда она спорила с ним.

А когда он прикоснулся к ней…

По телу Эмили побежали мурашки при воспоминании об этом. Руки у Дрейвена сильные, крепкие, и он поднял ее без малейшего усилия. Ах, как чудесно было в его объятиях!

Именно в это мгновение Эмили и решила все окончательно. Ее роза – это он. И каким бы угрюмым человеком Дрейвен ни казался, она хочет, чтобы он стал ее мужем, потому что ни в чьем присутствии ее сердце не билось так, как от близости этого мужчины.

«Оно бьется от страха», – возразил ей внутренний голос.

Нет, не страх ощущает Эмили в присутствии Дрейвена, а что-то другое. Что именно, она сказать не может.

Но это явно то, что ей хочется исследовать глубоко и не торопясь. И она это исследует.

Возможно, он воин, не имеющий себе равных в битве, но она намерена стать не имеющим себе равных воином в борьбе за его сердце. Она очистит эту розу от колючек, растопит его ледяные взгляды, чтобы увидеть, можно ли под всем этим отыскать душу. И если можно, он будет принадлежать ей.

– En garde, rnon seigneur[1], – прошептала Эмили, глядя Дрейвену в спину. – Потому что из сражения за вашу любовь я, несомненно, выйду победительницей.