Незнакомец в постели - Джанин Мейнард

Она оказалась права. Не прошло и нескольких минут, как молодая женщина вернулась в столовую. На ее лице застыла отчаянная решимость.

Пройдя к месту, на котором сидел ее муж, Терранс швырнула перед ним снимки и исполненным презрения голосом произнесла:

— Какая низость! Ты опустился до того, чтобы шпионить за мной!

— По-твоему, мне следовало закрыть глаза на твою интрижку с этим англичанином? — Пирс никак не ожидал, что ему придется оправдываться.

Губы женщины исказила саркастическая усмешка.

— И это говоришь мне ты, после того как я столько лет терпела твои многочисленные похождения? Я ухожу от тебя! Мне следовало это сделать давно, но я надеялась, что наш брак может еще что-то спасти.

— О каком браке идет речь? Как женщина, ты давно уже потеряла для меня всякую привлекательность! — вспылил Пирс и тут же пожалел о сказанном.

— Я доверяла тебе. В этом моя единственная ошибка. — Терранс смотрела на мужа так, словно только что обнаружила на месте близкого человека мерзкую тварь.

— Признайся, в тебе говорит обида. — Все шло не так, как она задумала, и Сара попыталась взять контроль над ситуацией в свои руки. — Твой поступок — следствие зла, затаенного на Пирса, и желание отплатить ему той же монетой.

— Отнюдь! Мой поступок — следствие любви жаркой, искренней и всепоглощающей, такой, о которой вы можете лишь мечтать. — Терранс посмотрела на возлюбленного, словно ища поддержки.

Почувствовав, что настал его черед, Дункан встал, подошел к ней, взял за руку и сказал:

— Оставь этих людей. Они все равно не в состоянии понять нас. Пойдем со мной, и я докажу, что умею ценить настоящие чувства.

Терранс ответила ему теплой улыбкой, и они, глядя друг другу в глаза, направились к выходу.

Сара ощутила, как почва уплывает у нее из-под ног. Да что же такое происходит? Эта дрянь, вместо того чтобы валяться у мужа в ногах, уходит с гордо поднятой головой! Этого никак нельзя было допустить!

— Пирс! — В ее голосе зазвучали повелительные нотки, но Гилгуд и сам уже понял, что надо предпринять.

Он выпрямился во весь рост и пригрозил жене:

— Если ты сейчас уйдешь с этим типом, то при разводе не получишь ни цента!

Дункан обернулся и смерил его насмешливым взглядом.

— Не беспокойтесь, мистер Гилгуд, моих денег вполне хватит, чтобы обеспечить Терранс безбедную жизнь. — Он обнял возлюбленную и вывел из комнаты.

Сару трясло от бессильной ярости. Где же справедливость? Получается, что она собственными руками устроила счастье той, кого ненавидела больше всего!

— Пирс! — Повторный окрик, и мужчина выскочил вслед за женой и ее любовником в холл.

— Постой, Терранс! Возможно ли, что ты оставишь меня вот так, без каких-либо объяснений?

— Мне нечего тебе объяснять, Пирс. Все и так ясно.

— Но мы можем хотя бы поговорить как цивилизованные люди? — Казалось, он растерял былую уверенность в себе и пребывает в отчаянии.

Терранс задумалась на миг, потом попросила Дункана:

— Давай задержимся еще на некоторое время. Обещаю, мой разговор с Пирсом долго не продлится.

— Тебе решать, любимая. Что мне время? Я ждал тебя всю жизнь.

Терранс благодарно коснулась ладонью его щеки и прошла вслед за мужем в библиотеку. Как только они оказались внутри, Пирс позаботился о том, чтобы двери были плотно закрыты. Терранс ожидало серьезное потрясение, и он не желал иметь невольных свидетелей.

Его лицо мгновенно приобрело жесткое выражение, и он стал похож на средневекового инквизитора.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Терранс.

— О том, что не может быть и речи о твоем уходе от меня. Я никогда не дам тебе развода. — В голосе мужа ей послышались угрожающие нотки, но она решила, что не поддастся страху.

— Мы живем не в прошлом веке, когда женщину, оставившую мужа, подвергали всеобщему осуждению. Я обойдусь без твоего разрешения. — Считая разговор завершенным, Терранс направилась к дверям.

— Если тебе безразлична собственная судьба, то подумай хотя бы о Блейне.

Брошенная ей в спину фраза мгновенно возымела действие. Женщина резко повернулась к мужу.

— Он не нуждается в этом, а у тебя руки коротки, чтобы достать его.

— Ошибаешься! — На губах Пирса появилась глумливая ухмылка.

— Что значат твои слова? — Неприятное предчувствие охватило Терранс. Уж слишком самоуверенно он с ней держался, словно прятал в рукаве какой-то козырь.

— Сядь! Тебе придется выслушать меня. А говорить я буду долго. — Пирс демонстративно расположился в одном из кресел, небрежно закинув ногу на ногу.

— Если ты намереваешься запугать, то ничего не выйдет, — сказала Терранс, но он пропустил ее слова мимо ушей.

— Ты недооцениваешь мои возможности, дорогая. Если ты еще не заметила, то знай, я не размениваюсь по мелочам. Я предпочитаю играть по-крупному… и выигрывать!

— Какая подлость родилась в твоем изворотливом мозге? — Несмотря на внешнее спокойствие, Терранс испытала нечто, похожее на тревогу.

— Увы, все до банальности просто. В контракте Дункана Блейна, заключенном с кинокомпанией, есть один пункт. — Пирс замолчал, выдержал паузу и лишь после добавил: — Этического плана. Ты моя жена, поэтому, надеюсь, тебе не требуется объяснять, что это значит?

— Это значит, что твой Дункан на время действия контракта обязуется придерживаться норм морали, принятых в обществе. В случае несоблюдения данного условия ему надлежит выплатить компании неустойку.

Пирс был прав: за годы совместной жизни Терранс постигла юридические хитросплетения едва ли хуже, чем он сам. Она ненадолго задумалась, затем спросила:

— И какова сумма?

— Достаточная, чтобы пустить твоего любовника по миру, — спокойно произнес Пирс. — Интересно, как он отнесется к тому, что ты станешь причиной его разорения. Не думаю, что его любовь продлится дольше замороженного счета в банке.

— Какой же ты подлец, — прошептала Терранс, потерянно глядя перед собой.

Она поняла, что проиграла эту битву, и странная тяжесть навалилась на нее, словно стремясь придавить как можно ниже к земле.

— Возможно, но ты моя жена и принадлежишь мне. А я не привык уступать свое кому бы то ни было. — Пирс прямо-таки излучал самодовольство.

Ей стало ясно, что Дункану суждено уйти из этого дома в одиночестве. Слезы душили ее, но Терранс решила ни за что не доставлять подобного удовольствия мужу. Он не увидит ее плачущей так же, как и страдающей.

— Ну вот и поговорили. — Пирс встал, подошел к жене и, властно обняв за плечи, повел к дверям, давая последние указания: — А теперь будь умницей, скажи Блейну, чтобы он уходил… без тебя.