Добрая фея - Фрида Митчелл

— Обсудим это утром! — пообещал отец.

Хилари знала, что Генри купил сыну в подарок дорогой игрушечный джип, на котором можно ездить. Но уж так устроены дети, хочется того взрослым или нет. Доминико был именно в таком возрасте, когда домашняя зверушка — самое драгоценное существо в целом мире. Ласковое животное с белыми лапками и хвостиком завоевало воображение мальчика, он никак не мог успокоиться.

— Папа, я куплю для котенка корзиночку на свои монетки, он будет жить в моей комнате. Хорошо? Он будет вести себя смирно, я знаю.

— Я сказал, что мы обсудим это завтра. А теперь — спать!

Прозвучало это настолько твердо и решительно, что мальчик умолк и накрылся одеялом. Но его большие карие глаза продолжали следить за отцом, пока тот не вышел из спальни. Хилари включила ночник и тоже вышла.

Оставшись один на один с гувернанткой, Генри обернулся к ней и без обиняков сказал:

— Мне следовало сообщить вам кое-что, как только я вернулся домой, Хилари. Я был в Англии. На этой неделе в больнице объявился ваш бывший супруг. Он пытался выяснить, где вы сейчас находитесь, а когда ему отказали в информации, закатил скандал. Видимо, вы дали соответствующие указания персоналу. Догадываюсь, какой вопрос вертится у вас на языке. Да, он разговаривал потом и со мной, но так и не узнал ничего интересного. Я сказал, что вы попали под мой автомобиль, однако это не стало для него новостью.

— Надеюсь, что он… Вернее вы… Короче, разговор прошел без осложнений? — дрожащим голосом спросила Хилари.

Генри усмехнулся.

— Естественно!

Он умолчал о том, что Макс Майлз ему сразу же не понравился, уж слишком честным хотел казаться этот смазливый тип с изысканными манерами и вкрадчивой речью. Неужели этот слизняк разбил Хилари сердце? Неужели она все еще любит его? Впрочем, успокоил себя Генри, женщинам свойственно тешить себя надеждой превратить свинью в джентльмена.

— Так ему не известно, где я нахожусь? Он не знает, что я живу с вами? — выпалила Хилари и залилась румянцем, сообразив, насколько двусмысленно прозвучал вопрос.

— Нет, не волнуйтесь, — заверил ее Генри, сделав вид, что ничего не заметил. — Надеюсь, я поступил правильно, решив оставить его в неведении? А знаете, ваш бывший супруг полагает, что развод был ошибкой, и винит во всем ваших адвокатов.

— Адвокаты здесь ни при чем! — Хилари едва не задохнулась от возмущения. — Я сама настаивала на разводе!

Генри чувствовал, что она многое не договаривает и страшно нервничает. Что же произошло между ней и бывшим мужем? Может, он не только изменял ей, но и избивал ее? Или был извращенцем? Секс может обернуться страшным оружием в руках садиста. Насколько удалось пока выяснить нанятым Генри частным сыщикам, Макс Майлз регулярно изменял жене, но не более того. Однако люди не склонны афишировать свои интимные секреты…

— Похоже, он все еще надеется вас вернуть, Хилари, — стараясь не выдать волнения, продолжал Генри.

— Я никогда к нему не вернусь, — твердо ответила она.

— Слава Богу. Вы достойны лучшего мужчины.

— Я в этом не сомневаюсь! — с сарказмом воскликнула она.

— Чем он так вас обидел? — спросил Генри, подойдя к ней поближе и беря ее руки в свои.

Ладони Хилари были мягкими и горячими на ощупь, а сама она казалась такой хрупкой и беззащитной, что у него сжалось сердце. Ему захотелось погладить ее по голове и утешить.

— Не надо, — прошептала она, потупившись, но не решаясь оттолкнуть его: Генри мог это неверно истолковать, чего Хилари не хотелось. Однажды она уже поплатилась за свой необдуманный поступок и теперь панически боялась вновь оказаться в дураках.

— В чем дело, Хилари? — повторил он свой вопрос. — Почему вы вся дрожите? Чем он вас так напугал?

— Я не боюсь его, — ответила Хилари, и это действительно было так: больше чем Макса, она опасалась самой себя.

Хилари не могла поручиться за свое поведение в случае встречи с ним. После смерти дочери ей хотелось его убить. Она даже вынашивала план убийства, но сама же испугалась собственных мыслей. Потом все прошло, она успокоилась и вновь стала спать по ночам, утешаясь тем, что не потеряла рассудок. Тем не менее Хилари не знала, как поведет себя, увидев лживую смазливую физиономию Макса. Лишь в одном она не сомневалась — в своей ненависти к нему.

— Он угрожал вам?

— Нет.

Почему Генри настойчиво расспрашивает меня о прошлом? И зачем поглаживает мои руки? Хилари разволновалась еще сильнее и с дрожью в голосе промолвила:

— Между нами все давно кончено, я не хочу его видеть. Что в этом странного?

— Ничего, все нормально, — участливо ответил Генри, тем самым вызвав в ее душе еще большее смятение.

Хилари понимала, что Генри ей сочувствует и ждет от нее откровенности: он умел расположить женщину к себе! Но она не хотела и не могла рассказать ему о маленькой Айрин: эту тему Хилари никогда не затрагивала даже в разговорах с Валери, своей лучшей подругой, и с матерью.

Мне не следовало сюда приезжать, в панике подумала она, как не нужно было соглашаться на работу гувернанткой Доминико! Теперь я привыкла к мальчугану, и боль от утраты дочери обострилась.

— Вам нужно отдохнуть, развеяться! — Генри мягко улыбнулся и, отступив на шаг, склонил на бок голову, взглянул на ее бледное лицо и дрожащие ресницы. Хилари была на грани срыва. — Я знаю, как вам помочь. Сегодня в городе состоится концерт. У меня есть два билета.

— Для нас двоих? — неуверенно уточнила Хилари, лихорадочно подыскивая способ отказаться.

— Вам это кажется ужасным? — холодно осведомился Генри и добавил, не дав ей ответить: — Там будут мои друзья. Один из них играет в оркестре, после концерта состоится маленькая вечеринка, для узкого круга.

— В таком случае, я не хотела бы нарушать…

— Но ведь вы придете со мной, Хилари!

Она поняла, что отвертеться не удастся. Честно говоря, предложение Генри казалось весьма соблазнительным, Хилари соскучилась по веселым и шумным мероприятиям. Поколебавшись, она согласилась.

— А что мне надеть? Это официальный банкет?

— Нет, не совсем. На концерт вечерний туалет надевать не обязательно, а вот на банкет лучше одеться соответствующим образом… — Генри отступил еще на пару шагов и окинул Хилари внимательным взглядом. — Держитесь естественно, и будете великолепно выглядеть в любом наряде.

Генри вытянул правую руку и подался вперед, обдав Хилари тонким ароматом дорогого одеколона, от которого у нее мороз пробежал по коже. Она изо всех сил старалась оставаться спокойной и мысленно взывала к небесам о помощи.

Генри наклонился к ней, сделав шаг вперед, и Хилари сообразила, что давно ждала этого мгновения. Сейчас он поцелует ее, как тогда, в день ее приезда. Она вновь ощутит прикосновение его губ к своим губам и испытает неописуемое блаженство… Закрыв глаза и приоткрыв рот, Хилари застыла в трепетном ожидании поцелуя. Генри почти вплотную приблизился к ней и будничным голосом произнес: