Любовь на Женевском озере - Делла Сванхольм

Она улыбнулась, но улыбка получилась грустной. Пусть Андре был и не совсем тем мужчиной, о котором принято мечтать, все же в душе она переживала, что он от нее в конце концов ушел. Оставаться одной было не слишком приятно. Тем более что Мирей любит мужчин, любит общаться с ними, флиртовать… любит постельные игры.

Она неожиданно застыла. И почувствовала, как по всему ее телу разливается какое-то странное тепло.

Но ведь у меня появился Поль, вдруг подумала она.

Поль… Поль Мартиньи. Студент. Клиент с бутылочкой кока-колы. Конечно, он прав: если бы он взял себе что-то более существенное, она бы обратила на него внимание. И все же никто еще не говорил ей таких слов, которые сегодня произнес он.

Скажем так: никто не произносил их так страстно, поправила она себя. Пусть он актер, но все же…

А может, он вовсе и не актер? От этой мысли ее внезапно бросило в жар. Вдруг все это серьезно, по-настоящему?

Не может быть, пронеслось у нее в голове. Так не бывает. Жизнь не театр и…

Но разве она знает о жизни все? Разве она может все знать?

Мирей широко распахнула глаза. И почувствовала, как ее бьет дрожь.

Поль Мартиньи. Мальчик, с которым она столкнулась на улице. Парень, который клялся, что останется стоять на этом самом месте и будет вдыхать запах ее духов и сходить с ума от счастья. И это странное, теплое чувство внизу живота. Как когда-то на первом свидании. Нет, этого не может быть. И все же…

Похоже, я схожу с ума! Не понимаю, куда меня несет! И не желаю понимать. Боже, помоги мне!

Но она уже выбралась из своего тазика и лихорадочно, не обращая внимания на то, что ее ноги оставляют по всему полу мокрые следы, помчалась в прихожую. Скорее… вот куртка. Конечно, она выбросила ту бумажку с телефоном, но, может, все-таки…

Нет, чуда не случилось. Бумажки с телефоном нигде не было. Все-таки она выбросила ее. Или она просто выскользнула в суматохе.

Конечно, у меня есть его имя и я могу попытаться найти его через справочную службу… Хотя он может оказаться и не женевцем. И кто знает тогда, где именно он живет? Где снимает квартиру? Или комнату? А может, он живет вместе с каким-нибудь приятелем или сокурсником и квартира и телефон оформлены на того? В этом случае я никогда ничего не узнаю. Разумеется, я могу встретить его в ресторане, но придет ли он туда после того, как я не позвоню ему? Он же сказал, что любовь без взаимности – это ад, а гореть в аду он не намерен.

Мирей в отчаянии застыла посреди прихожей. Вода стекала по ее ногам, образовав на полу лужицу.

Какая же я дура! Упустила такого парня. А ведь счастье было так близко.

Она со злостью ударила по куртке кулаком – и на пол скользнул маленький прямоугольник бумаги. На нем черной шариковой ручкой были выведены цифры. Телефон. Видимо, он просто где-то застрял, в каком-то из отделений куртки, и теперь спланировал на пол.

Мирей нагнулась, подняла бумажку и невидящим взглядом уставилась на нее.

Все правильно, это телефон Поля Мартиньи. Тот, что он оставил ей. Но теперь, когда заветный телефон оказался у нее в руках, ею овладела какая-то странная робость. Нерешительность, в которой она сама не могла до конца разобраться.

Вроде бы она была опытной женщиной. Женщиной, едва не вышедшей замуж. Едва не родившей детей.

Женщиной с такими ногами, наконец! Ее ноги… Конечно, этот студент клюнул прежде всего на них. А разве мог он не прореагировать на них? Особенно в ресторане, где Мирей всегда щеголяла в темных чулках «Woolford», в которых ее ноги выглядели особенно эффектно.

И все же она стояла в прихожей, уставившись на стену прямо перед собой, зажав бумажку с телефоном в руке, и никак не могла решиться.

Это глупо, подумала Мирей. Я – и не могу ни на что решиться. Ни на то, ни на это. Ужасно глупо. Но почему? Что со мной случилось?

Она медленно приблизилась к зеркалу. Оттуда на нее смотрела несколько уставшая, чуть поблекшая, но все же весьма привлекательная женщина, которой было чуть за тридцать и которая так жаждала любви. Жаждала ее, как и все женщины на свете. Но на пути к любви лежали ее собственные робость, комплексы, отсутствие уверенности в себе, которые могут в одночасье поразить любую, даже самую красивую и до этого уверенную в себе женщину.

Мирей глубоко вздохнула. Комплексы надо преодолевать. Надо уметь это делать, несмотря ни на что. И даже если он актер… – подумала она, но не довела эту мысль до конца. Пусть и так. Пусть он только играет страсть. Но как же хорошо он играет! И упустить ту роль, которая отведена в этом страстном спектакле ей самой… нет, она никогда не простит себе этого.

Она подошла к висящему на стене телефону и решительно набрала номер.

Дениза примчалась домой, приняла душ и уселась перед зеркалом. Она смотрела в него, но все ее мысли были о сегодняшнем вечере.

Раздался телефонный звонок. Дениза от неожиданности подскочила на месте.

– Да, Паскаль?

– Откуда ты знаешь, что это я? – услышала она родной голос.

– Просто почувствовала.

– Я сейчас зайду за тобой и мы пойдем в кафе «Гранд дюк». Не возражаешь?

– Нисколько. Это ты плотно пообедал сегодня, а я выпила всего одну чашечку кофе.

– Тогда бегу!

Они пришли в кафе и, выбрав самый уютный столик, сели у окошка. Паскаль накрыл ладонь Денизы своей и долго смотрел в ее бездонные серо-голубые глаза. Молодой официант, смущенно наблюдая эту сцену, не решался подойти к ним и молча стоял в углу, любуясь красивой парой. Наконец он не выдержал и приблизился к их столику.

– Что будем заказывать?

Дениза и Паскаль вздрогнули и с удивлением уставились на официанта. Было очевидно, что они забыли, где находятся. И почему вдруг перед ними возник человек в красном жилете.

Первой пришла в себя Дениза.

– Мы в кафе, милый, и надо сделать заказ.

– Да-да, сейчас. – И Паскаль открыл меню. – Как ты относишься к сибассу с кольцами кальмара, зеленой спаржей, базиликом и пармезаном? – спросил он Денизу.

– Очень хорошо. Только сейчас я поняла, что готова съесть и барана.

– Кстати, тут есть баранья нога с пюре из сельдерея и белого трюфеля…

– Замечательно, – промурлыкала Дениза.

– А на десерт шоколадный торт, украшенный мороженым с ромом.

Все это великолепие они запивали швейцарским вином «Кот дю Рон», на чем настояла Дениза. Паскаль не спорил с ней, хотя, как истинный галл, считал, что достойное вино может быть только из Франции.

Но пусть это будет единственным разногласием с моей дорогой швейцаркой, размягченно подумал он и взглянул на Денизу.

Она тоже подняла глаза, они посмотрели друг на друга и забыли обо всем. Мир вокруг исчез. Только он и она.