Любовь Эшли - Алекс Стрейн

— Поскольку больше нет повода, чтобы его принять…

— Ты считаешь, что нет?

Эшли покачала головой, сдерживая улыбку. Что-то босс сегодня легкомысленно настроен. Видеть его в таком игривом настроении было для нее внове. Глаза у Сэта прямо сияют.

— Ладно, Сэт, что-то произошло во Вселенной? Или выиграла ваша любимая команда?

— Бери выше, Эшли.

— Конечно, это сияние должно объясняться более важными причинами! Вы наконец-то сделали дома ремонт?

— О Господи, что мне с тобой, такой недогадливой, делать? Придется говорить открытым текстом. Приготовься, вдохни, слушай… Мы выиграли!

— Что?!

— Мы получили этот контракт, обставив всех конкурентов.

— Не может быть! О Боже…

— Для тебя это достаточный повод, чтобы его отметить ужином? Сегодня. Я заеду за тобой в восемь. И никаких возражений!

Но в Эшли уже проснулся здравый смысл. Одно дело присутствовать на деловом обеде, совсем другое — ужин на двоих в интимной обстановке. Неважно, какими целями руководствуется Сэт, она немедленно должна отказаться!

— Нет, Сэт, я не смогу, правда…

— Ты отказываешься? Ну, тогда есть варианты. Как насчет другого поощрения?

Эшли уже хотела поинтересоваться, что он имеет в виду, и вдруг ее как молнией поразило: он вспомнил про поцелуй и ее неуклюжую попытку свести ситуацию к шутке! Она вспыхнула.

— Я вижу, ты поняла, о чем идет речь, — понимающе поддразнил ее Сэт. — Мы оба знаем, о чем я говорю, и это поощрение я предпочту любому ужину.

Его слова звучали, как шутка, но его мягкий голос вкупе с воспоминаниями вызвали у Эшли дрожь. Нужно срочно придумать какую-нибудь причину для отказа… Но, глядя в его глаза, она поняла, что он не отступит. Эшли уже знала, что, если Сэт что-то задумал, он доведет это до конца. Господи, на что он еще готов пойти, чтобы заставить ее идти на этот ужин? Сопротивление не имело смысла, оставалось «покориться натиску и постараться получить удовольствие», как сказала бы Роуз.

— Мне не нравится, что вы вспомнили это, — постаралась холодно сказать Эшли, хотя внутри она вся горела и жар приливал к щекам. Она рискнула испытать его терпение еще раз. — При всем желании я не успею подготовиться. У меня столько дел, что, дай Бог, я их только к восьми разберу, не говоря уже о том, что мне нужно сделать прическу, макияж и все такое.

Голос ее звучал почти отчаянно, но Сэт не проявил ни грана жалости.

— Уйди пораньше, — непреклонно заявил он, — и никаких отговорок.

Эшли собрала волю в кулак.

— Хорошо, — с видимой покорностью произнесла она, — сейчас я позвоню в парикмахерскую и договорюсь о времени посещения.

— Счет пришли мне, — вдруг сказал он, — возможно, мы сумеем списать его на административные расходы и в связи с этим занизим на эту сумму налогооблагаемую прибыль. Так что ничего, если счет будет огромным.

— Все шутите, — пробормотала Эшли, но не могла сдержать улыбку, а Сэт вдруг проникновенно сказал:

— Эшли, ты приложила к этой победе столько усилий, так что часть этого успеха по праву принадлежит тебе.

Эшли смутилась. Его глаза сияли, а голос звучал слишком нежно. И она растаяла.

— Хорошо.

— Не забудь, в восемь. — И он скрылся в своем кабинете.

Как только он исчез, улыбка сошла с лица Эшли. Боже, что она наделала? Ладно, что толку терзаться, изменить уже ничего нельзя.

— Ладно, — себе под нос пробурчала она, сдаваясь, — осталась маленькая проблемка: мне не в чем идти. Я не могу позволить купить себе вечернее платье.

Эшли так привыкла экономить, что любая трата денег приводила ее в ужас. Надо срочно позвонить Роуз, может, она что-нибудь придумает.

Роуз придумала. Когда Эшли пришла в бутик, адрес которого продиктовала ей Роуз, ее там уже ждали. Продавщица, как оказалось, знакомая Роуз, внимательно оглядела Эшли и тут же предложила ей на выбор несколько туалетов. Эшли остановилась на темно-синем, почти черном платье. Ткань насыщенного цвета с мягко мерцающими проблесками создала у Эшли ассоциацию с ночным небом, утыканным осколками звезд. Ее немного смутила сумма на ценнике, но потом она решилась — в жизни всегда чем-то приходится жертвовать. А платье этого стоило.

В салоне красоты Эшли позволила себе расслабиться. Отрешившись от всех забот, она подумала, что так давно не вверяла себя чьим-то заботливым рукам, что почти забыла, как это приятно. К сожалению, она не могла позволить себе слишком часто посещать салон.

Результат произведенных усилий превзошел все ее ожидания. Когда Эшли предстала перед Сэтом, она в полной мере ощутила свое преображение. Сначала он равнодушно прошелся по ней взглядом и отвел глаза. И тут же его взгляд метнулся назад, прошелся по ее лицу, по фигуре, до кончиков пальцев на ногах, и уже медленнее — обратно. Эшли встала в нарочито демонстративную позу, наблюдая, как у Сэта от изумления приоткрылся рот, словно он силился что-то сказать и не мог. Ей было одновременно и приятно, и тревожно от его взгляда.

— Что ты с собой сделала?

— Как вам, ничего прикид? — как можно небрежнее спросила она у Сэта.

Он помолчал несколько минут, потом его губы шевельнулись.

— Мне нравится, — выдавил он.

В машине Сэт полностью пришел в себя.

— Эшли, мне становится страшно, когда я думаю о счете, что ты пришлешь мне.

— Совсем немного понадобилось для того, чтобы превратить меня из старой страшной карги в сияющую нимфу, — пошутила она, и Сэт бросил на нее быстрый взгляд, осознав свою ошибку.

— Я имел в виду платье. Я мало что понимаю в женских штучках, но оно, наверное, ужасно дорогое? — попытался поддержать он шутливый разговор.

— Уверяю вас, счет будет не такой огромный, как вы представляете…

— Не такой огромный? Ты знаешь, как звучит закон относительности?

— Примерно. — Эшли с трудом сдержала смех.

— Так относительно чего счет не огромный?

— Наверное, относительно годового оборота вашей фирмы.

— Почему-то я ждал, что ты это скажешь.

Эта шутливая перепалка заставила ее расслабиться. И, когда они уселись за столик, безмятежное настроение все еще было при Эшли. Официант вручил им меню.

— Здесь прекрасно готовят мясо. Ты как-то упомянула, что не любишь рыбу, поэтому я не рискнул приглашать тебя в ресторан, где подают морепродукты. Признаться, я и сам не в восторге от даров моря.

Эшли добросовестно попыталась вспомнить, когда она упоминала о своей нелюбви к рыбе, но не смогла.

— Удивительно, что вы помните все, что я когда-то вам говорила, — ошеломленно проговорила она. — По правде говоря, я уже сама не помню, когда упоминала об этом.