Древо познания - Дороти Уильямс

— Хорошо. Она очень милая женщина.

— Да, действительно, — засмеялась Присцилла. — Но думаю, меня она никогда не одобряла. Я слишком…

— Легкомысленная? — сухо вставил Алекс.

Та состроила гримасу.

— Возможно. Мне быстро все надоедает, — объяснила она Каролине. — Но мы с Алексом всегда оказывались в одной лодке. Не так ли? — кокетливо спросила она его и засмеялась. — Не обращайте на меня внимание, Каролина. Мы с Алексом слишком хорошо знаем друг друга, чтобы притворяться, что у нас нет других увлечений и других любовников. А может быть, вы как-нибудь и меня нарисуете. Мне всегда хотелось, чтобы над камином висел мой портрет.

— Ты не сможешь усидеть на одном месте так долго, — возразил Апекс. — К тому же у тебя нет камина.

— Нет есть. Дядя Джонатан оставил мне дом в Лондоне.

— Повезло тебе.

— Ага. — Она вдруг широко зевнула. — Извините, но я так устала. Не привыкла столько сидеть за рулем. А завтра я уже отправляюсь на север, к друзьям. — И, улыбнувшись только Алексу, она игриво добавила: — Я уеду ненадолго, всего-то на несколько дней. Ты еще будешь здесь, когда я вернусь?

— Надо думать.

— Тогда давай пересечемся, — оживилась она. — Вспомним старые времена. Не возражаете, Каролина?

— Нет. Конечно нет. — А что она могла еще сказать?

— Хорошо. Я догадалась, что вы разумная девочка. — Быстро допив свой кофе, она добавила: — А теперь я оставляю вас одних. — Перегнувшись через стол, она поцеловала Алекса в губы и встала.

Он кивнул и вежливо приподнялся. Она одарила его еще одной улыбкой и удалилась. Воцарилось долгое молчание.

Наблюдая за Алексом, который смотрел вслед Присцилле, Каролина почувствовала, как начинает закипать от злости и обиды. Оставила нас одних? После того как благополучно испоганила нам весь вечер? Нет, не их вечер. Ее, Каролины. Алексу ведь совсем не помешало ее общество.

— Она что, так уверена, что всегда может украсть тебя у любой девушки, с кем бы ты ни встречался? — колко спросила она.

Он удивился и покачал головой.

— Нет. Просто у нее такой стиль общения. Она редко думает перед тем, как что-нибудь сказать.

В отличие от тебя. Ты всегда десять раз подумаешь, прежде чем что-нибудь скажешь, промелькнуло в голове у Каролины.

— Но в таком случае она не знает, что я твоя жена, да? — продолжала она. — Не то чтобы я не рада нашему знакомству, не подумай. В воображении все представляется намного хуже, чем оказывается в реальности. Да, вам будет о чем поговорить. Вспомните доброе старое время… Ну что, пойдем?

— Каролина…

— И как мило, что я оказалась разумной девочкой, — не унималась Каролина. — Я подожду тебя в фойе. — Встав из-за стола, она быстро вышла из ресторана.

Взяв их верхнюю одежду, она стояла у зеркал. Он вышел через несколько минут.

— Я не говорил ей, что мы женаты, — признался он, забирая у нее свое пальто. — Потому что подумал, что будет лучше, если я скажу ей об этом наедине.

— Почему? Потому, что она влюблена в тебя? — Каролина резко повернулась к нему лицом. — Хотя для меня это какая-то загадочная любовь, учитывая то, что она не против других женщин в твоей постели. Или ты боялся, что она может устроить сцену? В этом дело?

— Нет. Просто потому, что мы старые друзья. И я не хотел, чтобы она чувствовала себя при тебе неловко.

А на то, как я себя при ней чувствовала, ему, видимо, наплевать, подумала она. Или, может, он просто не заметил, что я ощущала себя третьим лишним.

— Пойдем? — тихо спросил он голосом, предвещавшим ссору.

Что ж, хорошо, к ссоре она как раз готова.

— И что бы ты там себе ни напридумывала, — сказал он, — знай, что Присцилла мой старый друг, и только. Мне жаль, что наше маленькое торжество превратилось в вечеринку на троих…

— Но ведь это не твоя вина, да? — Отвернувшись от него, она пошла вперед.

Присцилла выглядела потрясающе, сыпала остротами, а она, Каролина, сидела как бедная овечка. Наверняка он их сравнивал. Не мог не сравнивать. Внутри ее всю трясло, Каролина злилась, была напугана, ей было очень больно. Она подождала, пока он откроет дверцу, и села в машину. Но ведь он женат на мне, думала она, любит меня. Должен любить. Но разве хоть раз он сам говорил мне о любви, без того чтобы я не сказала ему об этом первой?

Прекрати немедленно, приказала она себе. В конце концов, Присцилла не представляет угрозы для нашего брака. Ведь в свое время он не женился на ней. А теперь я не позволю ей встрять в нашу жизнь. А раз так, то мне лучше помалкивать, не раздражать его, стараться держаться независимо, не цепляться за его брюки.

Теоретически она все прекрасно понимала, но просто не могла сдержаться.

— Когда ты ей скажешь?

— Скажу ей? — переспросил он.

— Что мы поженились?

— Когда она вернется.

И тогда они поговорят наедине, без меня, чтобы я не слышала, что они друг другу скажут. Интересно, на сколько дней она здесь задержится? Судя по всему, на столько, чтобы успеть опять сблизиться с Алексом… Снова сделать его своим?

А может, при виде ее в нем уже вспыхнули старые чувства? И теперь он осознал, что наделал? Это повисшее молчание было просто невыносимо.

— А зачем она собиралась в Гималаи? — чуть слышно спросила она.

— Ммм. Так, причуда. Присцилла всегда чудит. — Он говорил безразлично, как будто все это не имело ровным счетом никакого значения, но Каролина подозревала обратное.

— А чем она занимается?

— Занимается? — задумчиво повторил он.

— Да. Или у нее денег куры не клюют? — съязвила Каролина. — Съездить в Гималаи или на тот же юг Франции — развлечение не из дешевых.

— Да.

Так чем же она занимается? Ей хотелось накричать на него. Чувствуя себя потерянной и беспомощной, не зная продолжать ей настаивать или забыть собственный вопрос, она уставилась на валивший за окном снег.

Она всегда мечтала быть повыше ростом, такой, как Присцилла. Никогда не задумывалась о том, хотела ли иметь рыжие волосы, но теперь… Разочарован ли он, что женился на ней? Или, может, вообще жалеет, что повстречал?

Он заехал в гараж, и Каролина быстро вышла из машины, не дожидаясь его помощи. Было очень холодно. Она спрятала руки в карманы, ожидая, пока он закроет гараж.

Поднимаясь на крыльце по лестнице, он поскользнулся, выругался, и она обернулась.

— Что случилось?

— Ничего.

— Алекс!

— Ничего. Иди. А то мы тут околеем. — Голос у него был раздраженный.

Они вошли в дом, и она снова обернулась.