Бывший будущий муж - Айра Уайз

— Вот это перевоплощение, — тихо произнес, почти выдохнул Найджел и направился к ней.

Джессика с некоторой опаской взирала на него. Она прекрасно знала, о чем он думает.

Сразу узнала этот собственнический блеск в глазах. И затрепетала. В груди что-то болезненно сжалось, мышцы живота напряглись, соски превратились в камешки.

— Красавица, — прошептал Найджел, прикоснулся губами к ее рту и не прервал легкого поцелуя, пока не ощутил ответного отклика ее губ. — Готова отправляться? — с невинным видом спросил он.

Она неуверенно кивнула и так же неуверенно нахмурилась. Джессика прекрасно понимала, что поцелуй был не случайным — это предупреждение о том, что ждет ее впереди.

Хотелось ли ей продолжения? Она пока не знала — так же, как и не знала, хочет ли сейчас уходить, пока ее чувства так перепутаны, так неясны…

— Тогда пошли, — сказал Найджел, словно отвечая на ее невысказанный вопрос.

Они вышли, сели в «мерседес» и отправились в центр города. Остановившись на большой площади примерно за полмили от намеченной цели, Найджел вылез из машины, открыл дверцу и помог Джессике выйти. Крепко обнял за талию и повел под качающимися пальмами вдоль ярких, красочных витрин. Она шла покорно, словно ее загипнотизировали, и ничего не могла с собой поделать, хотя прекрасно понимала, что он намеренно готовит почву для будущей интимности. И все же… все же не могла отодвинуться, не могла ударить по лицу, даже приказать убрать руки и то не могла.

Вот что значит горе, подумала Джессика, извиняя собственное поведение. Оно лишает человека силы.

Прохожие обращали на них внимание. Как, впрочем, и всегда, потому что они являли собой потрясающую пару. Она — высокая и темная, он — еще выше и светлый, с отсвечивающими золотом на солнце волосами.

Кто-то бросил им вслед двусмысленный комплимент, и Найджел усмехнулся, а Джессика неожиданно для себя хихикнула. Незнакомец был озадачен ее реакцией, но пошел своим путем, тоже усмехаясь. А когда они остановились перед витриной цветочного магазина, Джессика наконец-то сделала то, о чем так давно мечтала, — тоже обняла Найджела за талию.

Ему совершенно не хотелось прерывать прогулку. Не хотелось вести ее в большие магазины, наряжать в траурные наряды и смотреть, как угасает сияющая улыбка. Поэтому он свернул за угол и завел ее в небольшой уютный ресторан, заказал кофе и пирожные и заставил рассказывать о работе и жизни в «Большом Яблоке», пока она не оживилась и не начала говорить, как и раньше, — ярко, остроумно, увлеченно, отвечая на его вопросы и задавая свои.

Сумасшествие, все это настоящее безумство, думал Найджел. Зачем позволять себе снова подпасть под очарование этой длинноногой ведьмы? У меня планы на нее; напомнил он себе. Да, но это слабое извинение тому, что ты позволяешь ей снова проникнуть к тебе в душу, ответил внутренний голос. Однако Найджел отмахнулся от него, говоря себе, что полностью контролирует ситуацию.

Покинув ресторан, они, все так же обнявшись, двинулись к торговому центру и занялись покупками. Это оказалось не так-то просто и потребовало кучу времени. Джессика обладала исключительным вкусом и превосходной фигурой, так что продавщицы предлагали ей самые красивые, самые элегантные модели, а Найджел настаивал, чтобы она примерила все.

Выбрав костюм, перешли в обувной отдел и там позволили молодому продавцу провести у ног Джессики сорок минут, меняя одну модель на другую. Потом, по-прежнему не торопясь, купили сумку и оказались наконец в отделе, где Джессике предстояло выбрать траурную вуаль. Найджел сразу заметил, что ее оживление испарилось — она впервые за последние два часа вспомнила, по какому поводу они оказались здесь. Поэтому предложил взять первую же предложенную им вуаль и потащил Джессику к отделу дамского белья, где накупил кучу самых дорогих и экстравагантных моделей, заставив ее сначала покраснеть, а потом улыбнуться.

Они отнесли покупки к машине, и затем Найджел предложил поехать к океану и посмотреть на закат. Джессика согласилась, хотя отдавала себе отчет в том, что он специально ведет себя так, как и три года назад, возвращая ее к тем временам, когда они были счастливы вместе. Она не могла противиться ему, как и тогда. На берегу они вышли из машины и побрели по песку, держась за руки и любуясь величественным зрелищем.

— О, Найджел, ты только посмотри, какая красота! — восторженно промолвила Джессика, когда оставшаяся половина ярко-красного диска окрасила воду в фантастические, сюрреалистические тона. — Неужели ты можешь равнодушно смотреть на это?

Они стояли плечом к плечу. Но, услышав ее слова, Найджел повернулся и пристально взглянул на нее, словно обнял взглядом.

— Нет, не могу, — ответил он.

Джессика затрепетала всем телом, потому что поняла: он говорит не о закате, а о ней. Подняв полные упрека черные глаза, она сказала:

— Неостроумно.

— Я и не стремился к остроумию. Просто сказал правду. К чему скрывать? — ответил Найджел и пожал плечами.

Она вздрогнула от порыва ледяного ветра, хотя было по-прежнему жарко.

— Пора возвращаться, — сказала Джессика, повернулась и пошла обратно к машине.

Он вскоре догнал ее и поддержал под локоть, чтобы помочь сесть.

— Спасибо, — немного чопорно ответила она.

— Пожалуйста, — ответил Найджел таким тоном, что ей пришлось понять: он не собирается обращать внимания на смены ее настроения.

Он вывел «мерседес» на шоссе и снова положил правую руку Джессике на плечи, держа руль одной левой. Спустя пару минут спросил:

— Где будем обедать?

— Еще слишком рано.

— Хочешь вернуться домой?

Нет, только не домой. Потому что возвращение означало необходимость принять решение, что будет после того, как они останутся наедине, а она не была еще готова. Так же, как не готова была и к какому-нибудь из шикарных ресторанов, которые предпочитал Найджел, с напыщенной самодовольной калифорнийской публикой.

— Поедем в какой-нибудь маленький и недорогой ресторанчик, — предложила Джессика, старательно обдумав ситуацию.

Он улыбнулся.

— Ты не поверишь, но я именно такой и имел в виду. «Риччи Берци», на углу Форфакс и Пятой авеню. Помнится, тебе нравилось, как там готовят рыбу.

Джессика немного расслабилась. Приятная, непринужденная атмосфера «Риччи Берци» было как раз тем, в чем она сейчас остро нуждалась. Вкусная легкая еда, превосходное итальянское вино и великолепный мужчина, — с которым она делила их…