Обещание розы - Хейди Беттс

– Каких еще мужчин? – саркастически сказала Меган.

– Тех, что наверняка обивали бы ваш порог, если бы видели вас в подобающем платье.

– Вот еще!

– Вы мне не верите?

– До сих пор никто не обивал моего порога.

– А Эван с юнцами?

– Я же вам сказала, что я все выдумала. Хотела вас разубедить таким образом. Увы, не получилось.

– Какая жалость!

– Да, жалко.

– Ладно, расскажите мне о мужчинах в вашей жизни. Помимо тех юнцов.

– Не расскажу.

– Нет?

Она покачала головой:

– Мне нечего рассказывать.

– Вы хотите сказать, что за вами так никто и не ухаживал? Ни один мужчина? – В голосе Лукаса звучало недоверие. – И даже в те времена, когда вы еще не перестали носить платья?

– Ну, был один. Бобби Спенсер. Но он не в счет.

– Почему? – спросил Лукас.

– Ему было шесть лет. – Меган отвернулась, опасаясь увидеть, что он снова расхохочется. Но Лукас держал себя в узде, хотя по чуть заметным вибрациям в голосе чувствовалось, что он борется со смехом.

– Шесть?

– Да, тогда ему было шесть лет. А мне семнадцать. Он обычно провожал меня после воскресной службы и дарил цветы. Его матери не раз приходилось заходить к нам и уводить его домой.

– Остроумно. И все же я вам не верю. Я готов заключить пари на все похищенные деньги компании, что вы были вынуждены палками отбиваться от поклонников.

– Ничего подобного. Я полагаю, Калеб и без палок управился бы. У людей коленки подкашивались, стоило ему только глянуть на них с высоты своего роста.

– Такое чувство мне знакомо.

– В самом деле? Неужели кто-то был так высок, чтобы вас запугать, с вашим ростом?

– Нет, с тех пор, как мне было шесть лет, – ухмыльнулся Лукас. – Я имел в виду вас. Ваш взгляд порой бывает так холоден, что у людей может возникнуть желание начать чиркать спичками.

– И вы от него мерзли?

– Было раз или два. И здесь, в гостинице, все убеждены, что вы опасная женщина.

– Неправда! – выдохнула Меган.

– Правда. Когда я сюда поднялся, горничная дрожмя дрожала, бедняжка.

– Если бы вы не приковали меня к ванне, я бы не стала поднимать шум.

– Нет, конечно. Вы были бы сейчас в двадцати милях отсюда.

– Я уже говорила вам, что не убежала бы.

– Разумеется. Вам приятно быть в моей компании, особенно зная, что при первой возможности я отправлю вас в тюрьму.

– Могло быть и хуже.

– То есть?

– Если бы меня похитил Фрэнк, – сказала Меган. У нее побежали мурашки по коже от одной мысли о Фрэнке.

– А что, колоритный субъект, не правда ли? Как вы думаете, у него в лохмах много разной живности водится?

– Фу! Не знаю и знать не хочу. – Лукас засмеялся.

– Вы спать не собираетесь? – Он отодвинул свое кресло и встал.

– Пока нет, – сказала Меган, спуская на ковер обе ноги. – Я не слишком устала.

– Гм… тогда возникнет небольшая проблема, – нахмурился он.

– Какая проблема?

– Мне нужно отъехать на время, но я не могу оставить вас одну без наручников или непривязанную.

– Куда вы едете? – Меган подсунула руки под колени, чтобы не сучить ногами по полу.

– В «Большие родники».

– Почему бы и мне не поехать с вами?

– Лучше не надо, – рассеянно сказал Лукас.

– Зачем вы едете?

– Вы знаете зачем.

– Вы думаете, Сайлас Скотт сейчас там?

– Если не сейчас, то скоро будет, – сказал Лукас. – Он не уедет, пока не заглянет к Нелли.

Меган представила, как он встречается со своим противником, и ее захлестнула волна страха.

– А разве нельзя просто сообщить в полицию, где его найти? Так будет намного безопаснее.

– Нет. – Лукас плотно сомкнул челюсти. Она встала из-за стола.

– Лукас, дело того не стоит. Вас могут ранить. Убить. И потом, в конце концов, разве так уж важно, что именно вы его выследите?

– Ну так что выбираете? – сказал он, отворачиваясь, словно не слыша ее вопроса. – Веревку или наручники? Если веревку, мне придется связать вам обе руки, если наручники – одну.

– Ни то ни другое. Я никуда не уйду.

– Решайте, Меган. Я не могу сидеть здесь всю ночь. Выбирайте, как вам лучше провести несколько часов.

– Вы можете позволить мне по крайней мере сначала переодеться? Не ложиться же в постель в одежде.

– Хорошо. Только быстро.

Меган юркнула за ширму и скинула юбку с блузкой. Купить ночную рубашку он не додумался. Спать голышом? Нет, при данных обстоятельствах исключено, решила она и осталась в панталонах и комбинации.

– Закройте глаза, прошу вас.

– Ни за что в жизни.

– Отвернитесь хотя бы. Джентльмены не вынуждают леди дефилировать в том, о чем не принято говорить.

– Не принято говорить… опять эта дурацкая фраза, – тихо пробурчал Лукас.

– Что?

– Ничего. Я отвернусь. Только вы продолжайте разговаривать, чтобы я знал, что вы здесь. – Встав лицом к двери, Лукас пошел к комоду.

– Вы не подсматриваете? – спросила Меган.

– Нет, – солгал он, наблюдая за ней в зеркало.

– Я сейчас выхожу, – предупредила она.

Лукас следил, как она вытягивает шею и вращает головой вокруг ширмы, проверяя, отвернулся ли он.

– Начинайте говорить, – сказал он, чтобы отвлечь ее внимание от зеркала. Видит небо, если она раскроет его секрет, ярость ее будет поистине сокрушительна.

– Хорошо. Я уже выхожу из-за ширмы. Не смотрите.

– Не буду.

– Сейчас я заберусь в постель и укроюсь, – продолжала она. – Тогда можете надевать свои наручники. Но вообще-то я предпочла бы, чтобы вы не надевали мне их.

Лукас видел, как она крадучись идет через комнату, подходит к постели, прыгает на матрас и быстро натягивает простыни до подбородка. Надо же, подумал он, боится, что ее увидят в панталонах, после того как он прикасался к ее обнаженной плоти, даже целовал ее соски. Узнай она, что за ней наблюдали, когда она еще только влезала в свои панталоны, сейчас ей было бы не до разговоров.

– Теперь можете поворачиваться.

Лукас подождал секунду и сделал, как ему велели.

– Устраивайтесь поудобнее, – сказал он. – Вам придется оставаться какое-то время в таком положении.