Мой капитан - Патрисия Тэйер

— У меня такая работа. Ничего, я приму душ. — Она щелкнула пальцами. — Зато у вас, пилотов, кони стальные.

Это было самозащитой. День для Линдси выдался слишком тяжелым. Пришлось вести трудный разговор с Джеком, а он, Брейди, вообще бросил ее и ушел.

— Знаешь, я вызвала Хэнка, и сейчас они беседуют. Думаю, они все решат. Так что ты свободен, капитан! Мои проблемы обойдут тебя. — Она резко захлопнула багажник.

Когда она садилась в машину, Брейди удержал ее руку.

— Я неправильно повел себя утром. Я плохо разбираюсь в тонкостях семейных ситуаций, у меня нет опыта.

— Тебе и не пришлось разбираться, — усмехнулась она. — После ночи ты взял и ушел. — Она старалась освободить свою руку.

— Пойми, Линдси, я был в шоке, когда понял, что твой отчим и мой дядя — один и тот же человек.

— Это понятно. Но ты не понимаешь, что для меня тоже было неожиданностью, когда наши отношения перешли все границы.

Он сильнее сжал ее руку.

— Позже я это понял. Сейчас я обещаю внимательно тебя выслушать.

— Но я сейчас не смогу говорить. Я устала, грязная, и Джек меня ждет в коттедже.

Он напрягся.

— Так ты сейчас уезжаешь?

— Сейчас я занята только Джеком, ему нужно объясниться с сыновьями, это нелегко для каждого из них. Ты должен сам решить, на чьей ты стороне. — Не дожидаясь ответа, она села в машину.

Линдси не хотела потерять человека, которого полюбила, но что поделаешь, если обстоятельства против ее любви!

В дом она вошла с улыбкой и увидела не только Джека, но и свою мать. Обнявшись, они сидели на диване.

— Мама, ты приехала!

— Вы от меня все время что-то скрывали, и я решила — пора мне все выяснить самой!

— Мама, я так все запутала!

— Я понимаю… Знаешь, я до сих пор не могу справиться с тем, что у Джека… плохо со здоровьем. Но Линдси, ты должна была поделиться со мной своими планами, и я бы тебе помогла!

— Если бы я в свое время не причинил столько зла своим детям, мы бы сейчас не оказались в столь бедственном положении. Я сам во всем виноват! — произнес Джек, и глаза его сузились. — А теперь вы обе обещайте мне ни слова не говорить моим сыновьям об этой чертовой болезни! Я им кроме зла ничего не принес.

Линдси нехотя кивнула.

— Что тебе сказал Хэнк?

— Он все расскажет ребятам сегодня вечером, и от них будет зависеть, встретимся мы или нет. Представления не имею, что я могу им сказать…

— Мы вместе обдумаем это, — сказала ему жена, обнимая его. Он поцеловал ее.

— Скоро у меня прием, а перед ним необходимо вымыться как следует, — устало сказала Линдси. — Я уйду надолго, а вы отдыхайте и располагайтесь в спальне. Сегодня я буду спать на диване в этой комнате.

Стоя под теплым душем, она плакала. Плакала, жалея родителей и Рэнделлов, тоскуя по бесследно исчезающим годам, горевала о себе, такой старательной и такой невезучей…

Хэнк позвал всех сыновей Джека к себе. Первыми он велел прийти Ченсу, Кейду и Травису.

Они уселись за сосновым столом в кухне. Именно здесь долгие годы они обсуждали общие семейные дела. И все эти двадцать лет Джека не было с ними. Только сегодня Хэнк может сказать мальчикам, что их отец вернулся.

— Я позвал всех братьев, но до прихода остальных должен вам первым кое-что сообщить.

Братья переглянулись.

— Ну, говори скорее, — за всех ответил Кейд.

— Вернулся Джек.

И Хэнк взглянул на тех, кого двадцать лет считал своими сыновьями.

Они прекрасно владели собой, никто даже не пошевелился, но старик буквально кожей ощутил, как их охватил гнев.

— Что ему нужно? — Кейд всегда раньше других обнажал свои чувства.

— Он хочет вас увидеть. Джек женат уже лет двенадцать. Он разводит лошадей, живет на ранчо Стэффордов.

— Погоди, — сказал Травис. — Ты хочешь сказать, что Линдси Стэффорд его знает?

— Она его падчерица. Линдси все хотела сказать тебе об этом с самого начала, но никак не могла выбрать момент.

— Она обманывала нас, чтобы он мог сюда вернуться?!

— Не думаю. Она давно очень хотела увидеть сыновей Джека, а тут подвернулась эта вакансия…

— И что, Линдси надеется, что мы примем его с распростертыми объятиями? Это невозможно, Хэнк! — И Ченс отрицательно покачал головой.

Травис и Кейд пробормотали что-то, поддерживающее его.

— Ну, что же, ребята, как хотите. Я уверен, что есть вопросы, которые вам нужно ему задать. Если вы сейчас откажетесь, другого шанса у вас не будет.

Ченс нахмурился.

— Когда он вышел из тюрьмы, мы дали ему денег, которые он просил, но с условием, чтобы он держался от нас подальше.

— Он выполнил свое обещание. Здесь он только из-за Линдси. Он хочет, чтобы она вернулась домой. Джек много ей о вас рассказывал…

— Линдси обязана была сказать нам, кто она, — сурово произнес Травис.

— Но разве вы тогда дали бы ей работу?..

— Не знаю, — пожал плечами Травис. — Она — толковый ветеринар. И от всех о ней слышишь только хорошее.

— А что будет, если узнают, что она падчерица Джека? У людей неплохая память, — заговорил Кейд.

— Вы, ребята, смыли пятно с имени Рэнделлов. Вы ведь никогда не обращали внимания на слухи. Вы доказали, что на вас можно положиться. И вы совсем не похожи на молодого Джека. Я еще не говорил вам, как я вами горжусь…

Братья переглянулись и приосанились.

— Видите ли, Джек тоже переменился, — продолжал Хэнк. — Сейчас он лучший конезаводчик в районе. Он стал ответственным человеком. Разве вам не приятно узнать, как у него идут дела?

— Лично я не хотел бы его видеть, — пожал плечами Ченс. Он был самым старшим. Ему пришлось работать с четырнадцати лет, и именно он был защитником младших братьев. — Я могу сказать от имени всех нас. С тех пор как ты с нами, мы не считаем Джека нашим отцом. Из-за тебя у трех напуганных мальчишек появилось чувство дома.

Хэнк был тронут.

— Каждый день, пока вы росли, я чувствовал радость. Я, как отец, очень горжусь вами, ребята.

Ночью пошел дождь, и температура упала до десяти градусов. Брейди сидел дома и готовил суп. Ему нужно было что-то делать, чтобы избавиться от щемящего чувства беспокойства.

Он не мог не вспоминать о прошлой ночи с Линдси. Как она ласкала его, как прижималась губами к его коже… Он закрыл глаза и почувствовал боль.

Стук в дверь вернул его к реальности. Он провел рукой по липу.

Надо выбросить все это из головы, велел он себе.