В объятьях богини раздора - Елена Настова

– Он был. Он хотел… вот. – Наталья протянула зажатый в ладони флакон. – У него был нож, я видела, и он гнался за мной!

– Какой ужас, – рассеянно сказал незнакомец. Его глаза в это время с непонятной дотошностью рассматривали Наталью. У неё уже выровнялось дыхание, она спрятала злосчастный флакон и подозрительно оглядывалась. Её глаза только на секунду встретились с глазами спасителя, а потом его взгляд ушёл вверх, и вдруг он весь подобрался, загорелся, будто услышал сигнал.

– Ах чёрт, уходит! – с досадой бросил он. Обвёл Наталью последним – стремительным – взглядом. – Пойдёмте со мной? Да? Тогда скорее! Скорее! Быстрее, я вам говорю!

Наталья была в недоумении. Она не успела ничего спросить, даже подумать не успела, как он схватил её за руку и потащил в ближайшую арку.

– Куда?.. Куда вы меня?.. – задыхаясь, лепетала она (какой узкий подол!).

– Быстрее же, – шипел на бегу незнакомец. – Шевелите ногами!

Они вбежали в арку, вынырнули с другой стороны на открытое место. Это оказался строительный пустырь. Везде высились свалки мусора, битый кирпич, там и сям валялись доски, куски материалов, обрывки бумажных мешков. Незнакомец подтолкнул Наталью к краю арки, потянул куртку с её плеч:

– Снимайте! Снимайте! Так, теперь становитесь вон туда и поднимайте руки над головой…

– Не туда! – крикнул он через секунду. – Левее! Вы тянетесь за руками… Тянитесь! Голову запрокинуть! Улыбка! Лёгкая, одними углами губ! Так, хорошо!

Наталья была словно под гипнозом: не сопротивляясь, она выполняла его команды. Незнакомец быстро пробежал пальцами по своей аппаратуре, и на неё нацелился вампирский глаз объектива.

– Теперь присядьте! Колени повернуть в арку, лицо на меня! Подбородок, выше подбородок! Руки на угол! Правая выше, левая вниз! Ещё!

Плечи развернуть! Голову немного вбок… Наклонить, я сказал! Так!

Раскиньте руки в стороны, смотреть на меня и немного вверх! Вдохните!

Так, теперь расслабленная поза. Стоим, ноги чуть расставлены, сумочка, возьмите сумочку… Сумочку держим в руке и смотрим вдаль, голова чуть приподнята, вторая рука на затылке, лицо задумчивое, вы мечтаете, вы наслаждаетесь вечером…

И вдруг он опустил фотоаппарат:

– Всё…

Положил аппаратуру на землю и опустился рядом. Вытер пот со лба.

– Как вас зовут? Что это было? – они заговорили одновременно.

– Наталья.

– А… прекрасно. – Он улыбнулся усталой улыбкой. – А меня Влад. Будем знакомы. Я фотограф, – пояснил он через минуту.

И, поскольку Наталья молчала, продолжил:

– Я, собственно, собирался сре́зать, пройти через стройку на другую улицу, а тут вы… Что вы делали в этом дворе так поздно и в этом наряде? Платье… вы что, сбежали с вечеринки?

Пока он говорил, Наталья озиралась по сторонам. Она чувствовала мокрый подол платья, ледяные ноги и руки, онемевшее тело, которое покалывали мелкие иголки. Где она? Что она делает в этом месте так поздно? Она только что кривлялась перед этим человеком, зачем?..

– Неплохие получились снимки, – продолжал Влад. – Как я могу отблагодарить вас, можно я заплачу вам за работу?

И тут Наталья вспомнила про Ивана, перед глазами калейдоскопом промелькнули детали их дикой ссоры – до самых последних её, Натальи, ужасных слов. Что случилось с ними? Убежала – в платье, в холод, в ночь!.. И тут же, в противовес раскаянию, ей вспомнилась своя новая, только что обретённая воля к возрождению и глухое, безнадёжное непонимание Ивана… Противоречие этих сфер жизни явилось перед нею так наглядно, что Наталья застыла.

Неожиданно её затрясло. Наталья устремилась вперёд; сделала пару шагов, и вдруг её ноги подогнулись. Она обхватила лицо руками и опустилась на землю.

– Что с вами? – Владислав присел на корточки, потряс её за плечи. – Э-эй, вам плохо? Болит что-нибудь? Да что с вами такое!

Наталья разрыдалась. Она не хотела плакать, но эти минуты – решающая капля в чаше её горечи.

– Ну и ну! – воскликнул её спаситель. – Да что с вами? Или вы простыли? Вставайте, я отведу вас домой, я тут рядом живу, напою чаем с водкой!

Наталья помотала головой. Какой чай, ей надо домой! К себе домой!

– Где вы живёте? – спросил Влад.

Наталья отвела от лица волосы, снова огляделась. Она не понимала, в какой стороне находится её дом.

– Адрес скажите. Я всё здесь знаю.

Наталья назвала адрес. Он помог ей встать, и они двинулись по периметру стройки. Наталья шмыгала носом. Вдобавок ко всему ей стало стыдно за то, что она выглядит так неприглядно. Судя по ощущениям, потекла тушь, и на лице, скорее всего, безобразные разводы. И – в этом Наталья себе ни за что не призналась бы – ей было не всё равно, как она выглядит.

Её спутник молчал. Она ловила на себе его взгляды, и выражение его глаз ей было непонятно.

– Так что же с вами случилось, Наталья? – спросил Влад. – Как вы оказались в таком шикарном платье на стройке?

Она отметила, что он разговаривает с ней свободно, даже немного развязно. Но в то же время он заинтересован – и это тоже заметно. С тех пор как она вышла замуж, никто не пытался говорить с ней таким тоном.

– Да так, пустяки, – ответила она. К собственному удивлению, ей захотелось улыбнуться.

– И всё-таки?

– Я поссорилась с мужем, – призналась Наталья. Она не чувствовала вины перед Иваном, она снова забыла о нём. Зато Наталья отчётливо осознавала, что её личная сила – сила, которая родилась в ней сегодня и которую ей ещё изучать и учиться применять, – вот эта сила от такого поведения росла.

– Ого, у нас есть муж? – притворно удивился её новый знакомый. – Если не тайна, насколько серьёзен повод для ссоры?

Наталья задумалась. Сказать правду чужому человеку – всё равно что объявить всему миру о своих проблемах и надеждах. Но ведь скоро, скорее всего, ей придётся делать это в ещё более суровой обстановке…

Она решилась:

– Повод серьёзный. Я когда-то профессионально занималась вокалом, потом заболела и бросила. С тех пор прошло много лет, а желание петь не отпускает. Не просто петь – стать настоящей артисткой… Я хочу восстановить голос. А муж считает, что это блажь.

– Почему?

Наталья пожала плечами:

– Наверное, потому, что он более рациональный человек. Есть дело, которое он любит. И, я думаю, он не верит в серьёзность моих намерений, как не верит в то, что у меня получится добиться желаемого.

Наталья и сама не ожидала, что в ней так глубоко сидит обида; на последних словах её голос задрожал.

– Физик и лирик? – усмехнулся фотограф.

– Да нет. Мне приходит в голову, что он просто не хочет ничего менять. Его устраивает, что я не слишком много сил трачу на работе, занимаюсь бытом, кухней… Детей у нас нет.