Воскрешение любви - Мэрис Соул

— Сегодня? — Тайлер помедлил.

— Пожалуйста, — протянула Лени. Было видно, что ей очень хочется. — Ее родители согласны. Можешь у них спросить. — Лени кивнула головой в сторону родителей Петти, которые стояли неподалеку и, увидев, что Тайлер смотрит в их сторону, оба закивали головами в знак согласия.

— Но у тебя ведь нет с собой ни ночной рубашки, ни зубной щетки.

— Я ей дам, мистер Корвин, — сказала Петти. — Мой папа зубной врач, и у нас куча зубных щеток.

— Пожалуйста! — захныкала Лени. Тайлер сделал вид, что раздумывает, потом улыбнулся и потрепал ее по волосам.

— Хорошо. — Он посмотрел на Шонну. — Пойду только узнаю, где они живут. До встречи.

Он отошел. Девочки на радостях пустились в пляс, взявшись за руки.

Шонна посмотрела в спину удаляющемуся Тайлеру. Ее растрогала эта сцена. Тайлер явно старался быть Лени хорошим отцом.

Когда начали собираться по домам, на небе ярко светили звезды и костер почти догорел. Все уже ушли, а Шонна все еще сидела на бревне, глядя на слабо тлеющие угли. В такие вечера Шонна чувствовала, что у нее есть семья. Пусть это были лишь наездники, все равно она чувствовала родственные души этих людей.

Мигание фар вывело ее из задумчивости. Она увидела подъезжающую машину. Из нее вышел Тайлер и направился к ее дому. И она не выдержала, окликнула его:

— Тайлер, я здесь.

Услышав ее голос, он направился к ней.

— Я забыл куртку, — сказал он. — Решил вернуться за ней.

— Эта? — протянула ему Шонна куртку, которую несколько минут назад ей принес кто-то из гостей, сказав, что ее нашли в повозке.

— Да, эта. Спасибо.

— Могла бы догадаться, — хмыкнула Шонна. — Она словно со страниц модного журнала.

— Так и есть. Что ты собираешься делать? Взяв из ее рук куртку, он остался стоять, не спеша уходить.

— Ничего. Посижу, наслаждаясь ночной тишиной. — Она задумчиво посмотрела на остатки костра. — Ты доволен сегодняшним вечером?

— Более чем. — Тайлер опустился на бревно рядом с ней. — И Лени тоже. Ты часто устраиваешь подобные мероприятия?

— Обычно два раза в год. В середине лета и осенью. — Она улыбнулась. Этому я научилась у Бетси. Для нее люди, которые занимались вместе с нею лошадьми, были как одна большая семья. Для меня теперь тоже.

Шонна замолчала. Нет смысла рассказывать ему о своих чувствах, о желании иметь семью. Он все равно не поймет.

— Для тебя это… — медленно начал Тайлер, поднимая палку и помешивая угли.

-..всего лишь традиция, — быстро закончила она за него.

— Начатая Бетси? — Тайлер вопросительно взглянул на нее. — Это ведь она владела конюшнями до тебя?

— Да. Она научила меня почти всему, что я знаю о лошадях.

— Видимо, незаурядная женщина.

— Без сомнения.

На несколько минут воцарилось молчание. Слышно было только, как угли потрескивают в костре. От Шонны не ускользало даже малейшее движение Тайлера.

— Из-за нашего пикника ты пропустил сегодня деловую встречу. Она была очень важная? — спросила Шонна, только чтобы нарушить гнетущее молчание.

Тайлер усмехнулся и посмотрел на нее.

— Ужин с семьей Алисии. Предполагалось, что на нем будет объявлено о нашей помолвке. Но я не смог туда пойти, узнав, что ты сказала Лени.

— А что я такого сказала? — удивленно спросила Шонна, стараясь не показать, как сильно взволновала ее эта новость.

— Ты сказала, если родители не ходят с ребенком на праздники, значит, они его не любят.

— Я этого не говорила, — начала оправдываться Шонна. — Я сказала ей, что моя мать никогда не ходила со мной на школьные мероприятия. Что мы с ней никогда ничего не делали вместе. Мы говорили с Лени о том, как понять, любят тебя родители или нет. Не думала, что она воспримет так буквально мои слова, и прости, что нарушила твои планы.

Он пожал плечами.

— Никаких особенных планов не было. Обычный ужин.

— Значит, ваша с Алисией дружба перешла в нечто большее, чем ты предполагал.

Она не должна показывать, что эта новость расстроила ее. Остается только порадоваться за него.

— Поздравляю вас.

— Да… — Он помешал палкой угли в костре. — Мы вообще-то не помолвлены. Я еще не принял решение.

— Решение?

— Мы только еще обсуждаем с Алисией такую возможность. — Он помедлил и вдруг резко спросил:

— Ты когда-нибудь была влюблена, Шонна?

От внезапности подобного вопроса она растерялась и не знала, что ответить. Решила быть откровенной.

— Думаю, только единожды. Но меня ждало разочарование. Я любила, думала, мне отвечают взаимностью. Но потом выяснилось, что он меня не любил.

— Вот и я тоже. — Тайлер снова пошевелил угли. — С матерью Лени.

Шонна ждала, что он еще что-нибудь скажет, но он молчал. Тогда она осмелилась спросить:

— и?..

— Это все. Как и ты, я разочаровался в любви. Крепкие отношения на любви не построишь, их нужно строить на более надежном фундаменте.

Шонна поняла, что он имел в виду.

— Хочешь сказать, что ты не любишь Алисию?

— Скажем так: теперь я смотрю на брак более трезво. Женитьба на Алисии принесет, без сомнения, свои плоды. Пора подумать и о будущем Лени.

— Ты считаешь, что брак с Алисией будет в интересах Лени?

— Я как раз пытаюсь это понять.

Она не имеет права вмешиваться в дела Тайлера, но, судя по тому, что ей говорила Лени, брак Тайлера с Алисией не понравится девочке.

— Разве вам с Лени вдвоем не намного лучше?

— Может быть, и лучше, но я иногда просто теряюсь с ответами на ее вопросы. Когда она была совсем маленькой, я мог состроить смешную гримасу, и понимание с ней достигалось. Теперь же… — Тайлер замолчал. Подняв с земли сухую ветку, он бросил ее в костер, она тотчас же загорелась. — Лени рассказала, что отец оставил вас, когда ты была совсем маленькой… обратился он к Шонне.

— Ну, не такой уж маленькой. Мне было девять.

— И больше вы не виделись?

— Нет. Он всегда твердил: если индеец не хочет, чтобы его нашли, его не найдут. Наверное, был прав. Я пыталась разыскать его, когда была подростком, но так и не нашла. Впрочем, он не чистокровный индеец, может, и встречу когда-нибудь, — усмехнулась Шонна.

— Если это произойдет, что ты скажешь ему?

— Задам единственный вопрос: почему он бросил меня? Потому что не нравилось все, что бы я ни делала?

— А если он ответит, что это было лучшее из того, что он мог для тебя сделать, тогда как?