Таинственный пруд. Том 1 - Виктория Холт

Ярмарка сразу разонравилась. Временами такое бывало: меня вдруг охватывали воспоминания, и это было способно испортить любой день.

Я обрадовалась, когда Грейс заявила, что у нас нет времени для гадания и пора отправляться домой.

Мы покинули ярмарку. Когда мы уходили, звуки скрипок становились все тише, однако еще можно было различить слова песни:

Папаш своих ты не держись!

Спешите к майскому шесту, —

Ты там найдешь свою мечту!

Нам скрипка подыграет…

Джеку очень не хотелось уходить с ярмарки. Он выразил свое неудовольствие и пожелал узнать, почему мы не можем остаться. Грейс еще раз объяснила, что нам велено вернуться до темноты. Джек никогда не грустил подолгу и уже через несколько минут улыбался. Он был очень покладистым парнем!

У обочины дороги сидела цыганка, возле которой была полная корзина бельевых прищепок. Было неясно, возвращается она с ярмарки или только идет туда.

— Добрый день, юные леди и маленький джентльмен, — сказала она.

— Добрый день, — ответили мы.

— А не хотели бы вы, чтобы цыганка предсказала вам судьбу?

Я услышала, как Морвенна бормочет:

— О да. Ах, мисс Гилмор, можно я погадаю? Грейс колебалась, но Морвенна состроила такую физиономию, что она вынуждена была уступить:

— Ну ладно, милая, только недолго.

— Цыганскую ручку нужно посеребрить, — сказала цыганка.

Морвенна слегка отступила.

— Ой, боюсь, у меня не хватит денег, — она достала несколько монеток.

— Ну уж, поскольку вы такая милая и юная, моя леди, я возьму столько, сколько есть. Очень не хочется расстраивать такую прелестную девочку.

Морвенна мило улыбнулась и протянула ей руку.

— О, я вижу у вас будет долгая и счастливая жизнь.

Ну да, и к тому же богатая, это точно.

Вы отправитесь в Лондон, чтобы посмотреть на королеву… понятное дело, когда станете чуть постарше, и там вы встретитесь с богатым молодым человеком, с которым проживете долгую и счастливую жизнь.

Похоже, на те деньги, что дала Морвенна, гаданья было не слишком много. Было более чем вероятно, что, когда Морвенна станет постарше, она отправится в Лондон, и целью поездки будет как раз выбор подходящего жениха.

Цыганка повернулась ко мне:

— А ты, моя милая? Я вижу, у тебя будет очень интересная судьба.

Она начала рассматривать мою ладонь. Я перепугалась: вдруг там и в самом деле можно что-нибудь прочесть? Может быть, она видела там пруд, неподвижное тело… глаза, глядящие на нас, когда голова медленно исчезла под водой?

— Ну, тебе, милая, нечего бояться. Жизнь тебе улыбается, ты тоже собираешься в Лондон. Возможно, ты поедешь вместе со своей маленькой… — Она, видимо пыталась выяснить наши родственные отношения, но ничего не угадав, добавила:

-..маленькой компаньонкой.

Я поняла, что если цыганка не знает, кем мне приходится Морвенна, то про пруд ей и подавно не узнать. Теперь она обратилась к Грейс:

— Жизнь на руке пишет все как есть. Конечно, у маленькой леди будет написано лучше, когда она станет постарше, а сейчас, моя леди, ваш черед, — она взяла Грейс за руку.

— Нет, — сказала Грейс, — я не думаю… Цыганка внимательно взглянула на нее.

— О, тут я вижу неприятности… прямо-таки горе. — Грейс побледнела, а цыганка продолжила:

— Я вижу воду… воду между вами и тем, чего вы желаете…

Я задрожала от возбуждения. Мне стало ясно — она решила, что судьбу маленьких девочек предсказывать не стоит. Ничего-то она не понимала! В основном цыганка болтала наугад, в этом я не сомневалась, но была уверена в том, что изредка у нее бывают проблески некоего прозрения. Если с человеком происходило что-то действительно необычное, возможно, это как-то проявлялось. Я решила, что она могла заметить на моей ладони что-то необъяснимое для нее, но кто бы мог подумать, что девочка моего возраста может быть замешана в такие дела? И она все перевела на Грейс.

— Ты окажешься сильной, — сказала она, — и сможешь это побороть.

Похоже, цыганка действительно разволновалась, очень уж внимательно она разглядывала лицо Грейс. Грейс отдернула руку:

— Ну, спасибо…

— Да, неприятности, серьезные неприятности. Но природа создала тебя сильной, ты с ними справишься. Все будет хорошо, и ты в конце концов обретешь счастье.

Расплатившись с цыганкой, Грейс сказала:

— Пойдем, а то мы опоздаем и дома будут беспокоиться.

Сунув деньги в карман, цыганка вновь уселась рядом с корзиной, а мы отправились домой.

— Нам не следовало около нее останавливаться, — сказала Грейс. — Все это — сплошная чепуха.

— А обошлось дорого, — заметил Джек. — На эти деньги можно было купить целых шесть имбирных пряников и еще розового сахарного поросенка.

— Да, это было глупо с нашей стороны, — признала Грейс.

Ее голос был холоден, а лицо — чужим. Конечно, Грейс могла называть все это чепухой, но, на мой взгляд, цыганка напугала ее.

Я оглянулась, цыганка все еще сидела у обочины и глядела нам вслед.

* * *

Я рассказала матери о случившемся:

— Цыганка пообещала Морвенне и мне, что мы отправимся в Лондон и найдем себе богатых мужей.

— Ну, в свое время ты туда поедешь, но придется еще подождать., Что касается богатого мужа, поживем — увидим.

— По-моему, она сильно расстроила мисс Гилмор, говорила ей о каких-то неприятностях…

— На их болтовню не следует обращать внимания.

— Только когда они говорят что-нибудь приятное.

— В этом-то и весь смысл гадания, — улыбнувшись, сказала мать. — Кстати, скоро мы действительно поедем в Лондон по поводу новой одежды. Не хочется выглядеть там старомодными: то, что сойдет здесь, может плохо выглядеть в Лондоне.

Пусть Грейс попробует сделать тебе платье из голубой льняной ткани, как раз твой цвет.

Грейс очень хотелось справиться с этой задачей. Она пришла ко мне в комнату с выкройками, прихватив с собой ткань:

— Я думаю, по рукавам можно пустить немножко вышивки, как на этой картинке. Вам не кажется, что это выглядело бы мило? Я думаю, лучше светло-коричневой, совсем светлой. Это будет хорошо.

— Да, наверное. У меня есть шарфик, который, по-моему, очень подойдет к голубому. Он должен лежать в том ящике, что позади нас.

Наступило молчание. Грейс рассматривала что-то, лежавшее в ящике, потом достала оттуда кольцо, которое я нашла возле пруда. Тогда, вернувшись домой, я сунула его в ящик и забыла о нем.