Я говорил, что люблю тебя? - Эстель Маскей

– Целый день тебя сегодня не слышала! – донесся из динамиков голос Тиффани. Тайлер пренебрежительно закатил глаза. – Мать тебя простила?

Тайлер предостерегающе покачал мне головой.

– Не-а. Весь день проторчал дома, – ответил он.

– Фигово, – сказала Тиффани. Бедная, бедная девочка. Пребывает в полном неведении. – Просто не терпится тебя увидеть! Постараемся приехать побыстрее. Ждите у ранчо «Сансет».

– Договорились.

– Люблю тебя!

– Угу. – Тайлер взял у меня из рук телефон и нажал «отбой». Зевнув, откинулся на спинку кресла и пригладил рукой волосы.

Я хмыкнула, не в силах поверить своим ушам, глаза округлились от удивления. С каждым днем, с каждым часом он вынуждал меня презирать его все больше и больше.

– Невероятно! Значит, весь день проторчал дома?!

Что-то тихо пробурчав, Тайлер отпустил тормоза, и машина проехала перекресток.

– Давай, я сам буду решать, кому и что говорить, ладно?

– Ты намерен постоянно ей врать? – Я попробовала поймать его взгляд, хотя попутно мне приходилось следить еще и за дорогой – должен же хоть кто-нибудь за ней следить! – То есть, ты был на пляже, играл там в карты, даже подрался, а перед Тиффани прикидываешься, будто бы все это время сидел дома? О господи, как я ей сочувствую!

Тайлер засмеялся, причем таким низким голосом, что по коже у меня побежали мурашки.

– Да-а-а, вот уж воистину дочь Дейва… Пора бы тебе, малыш, научиться не лезть в чужие дела.

– Прекрати называть меня малышом! – возмущенно предупредила я. – Сам-то всего на год меня перегнал, а по количеству серого вещества и вообще в хвосте плетешься.

– Хорошо, малыш, договорились, – сказал он и опять надменно ухмыльнулся. – Только твой отец – все равно сволочь.

– По крайней мере, есть хоть что-то, в чем я могу с тобой согласиться. – Из груди вырвался тяжелый вздох. Когда-то я любила отца. В детстве он казался мне очень хорошим. Но в один прекрасный момент ему надоела мама, надоела я, надоела жизнь с нами, и он ушел навсегда. Сейчас я воспринимаю отца всего лишь как неудачника с отвратительным характером, морщинами и седеющей головой. – Вообще-то, мне не очень понятно, за что он на тебя так взъелся. Конечно, нужно обладать дьявольским терпением, чтобы жить рядом с тобой. Но он, похоже, специально выискивает поводы, чтобы на тебя наорать.

Тайлер в сердцах стукнул по рулю.

– Расскажи мне обо всем, – попросил он.

– Думаю, маме без него лучше, – погрузившись в размышления, начала было я, однако тут же пошла на попятную. – Только не воспринимай мои слова так, будто твоей маме не повезло – вовсе нет. Знаешь, лучше ты расскажи о себе. Что случилось с твоим отцом?

Ни с того ни с сего Тайлер ударил по тормозам.

– На хрена тебе это?

Ошеломленная его внезапной озлобленностью, я заморгала, не находя что ответить.

– Прости… мне… – Я судорожно пыталась подобрать какие-то слова, чтобы извиниться.

Заиграв желваками, Тайлер надавил на газ, и машина рванула вперед. Меня вжало в спинку кресла.

– Молчи, – сквозь зубы процедил он.

– Я совершенно не хотела тебя обидеть… – снова попыталась оправдаться я. Сердце учащенно билось, меня захлестывало чувство вины. «Может, его отца уже и в живых нет, а я взяла и сдуру разбередила рану».

– Да заткнешься ты уже, наконец! – зарычал Тайлер сквозь сжатые зубы. Я испугалась, что если сейчас что-нибудь скажу, он поедет еще быстрее, поэтому замолчала.

Отвернувшись от Тайлера, я сложила руки на груди и стала рассматривать пейзажи, мелькающие за окном – мы уже выехали из Санта-Моники и двигались по автостраде. Лучше уж и в самом деле молчать – разговаривать с ним себе дороже: он либо задирается, либо иронизирует, либо на ровном месте меня обижает. Из магнитолы звучала подборка R’n’B. Тайлер прибавил громкость, и до конца поездки музыка так и проорала во всю мощь, иногда лаская слух матерными словечками. От нарочитого молчания в воздухе висла неловкость: будто бы мы должны что-то друг другу сказать, но никак не можем решиться. Мы вели себя как заклятые враги, хотя являлись, по сути, родственниками, и я знала, что все должно было бы быть совсем по-другому.

– Почти приехали, – тихо сказал он после часа безумной гонки. Долгое безмолвие измотало меня до такой степени, что даже смотреть на Тайлера было противно. Я старательно гнала от себя мысли о том, что за целый час мы не удосужились сказать друг другу ни слова, и пыталась сосредоточиться на окружающих красотах.

Мы выехали на длинную улицу Норд Бичвуд-драйв, и взору открылись крупные буквы Hollywood; в лучах вечернего солнца они возвышались над городом. Я закусила губу и, убрав солнцезащитный козырек – он частично закрывал обзор, – с трепетом уставилась на всемирно известный символ, который видела лишь в кино. В реальности ощущения были совершенно иными.

Крупная заселенная улица постепенно переросла в узкую дорогу, идущую вдоль подножия горы. Миновав указатель на ранчо «Сансет», о котором говорила Тиффани, мы свернули на небольшую парковку, примыкающую к краю дороги. Остальные были уже здесь. Интересно, как это они умудрились нас обогнать?

– Вы ехали по автостраде? – спросила Меган, когда мы вышли из машины. Тиффани тут же подскочила и обняла Тайлера.

Тайлеру, чье внимание рвали на части, все-таки удалось ответить:

– Угу. А вы, видать, рванули через Беверли-Хиллз?

Тиффани всем телом прижалась к Тайлеру и потянулась губами к его губам, но он не выказал к ней особого интереса: едва улыбнувшись, наклонился, чмокнул Тиффани и, отстранившись, шагнул назад. Никто, кроме меня, не обращал на них внимания.

– Это единственный путь, где можно разогнаться и тебя не поймают, – запирая машину, ответил Джейк. – Мы не хотели, чтобы вам пришлось целый час нас дожидаться.

– Невероятно!.. – пробормотала я, качая головой и не сводя глаз с жирных букв. Из-за слепящего солнца пришлось прищуриться. – Спасибо, что показали.

Все дружно засмеялись, даже Тайлер. А некоторые даже закатили глаза.

– Мы тебе еще ничего не показали. – В руках у Рейчел было несколько бутылок с водой. – Сейчас пойдем наверх.

– Наверх? – Я взглянула на гору, пытаясь оценить, насколько она крутая. Явно придется попотеть.

– Именно, – сказал Дин. Он держал еще несколько бутылок с водой. – И пора выдвигаться, если хотим успеть до заката. На подъем потребуется около часа. Плюс жара. Возьми. – Он протянул мне бутылку, вторую отдал Меган, третью – Джейку.

– Кто помнит дорогу? – спросила Рейчел, отдавая воду Тайлеру с Тиффани.

Тайлер хмыкнул и, взяв Тиффани за талию, указал на тропу позади нас.

– Рейч, черт побери, пора бы и запомнить! Резко налево, потом направо.