Дуэль сердец - Барбара Картленд

— Разве я тебе не говорила? — удивилась Харриет. — Наверное, мне это не пришло в голову. Она болеет уже много лет, никогда не выходит и никого не принимает. Она просто лежит в своей комнате в окружении книг и птиц. Это единственное, что ее интересует, кроме сына. Его она обожает.

— Ты начала говорить, что он изменился, — напомнила Каролина. — Продолжай, Харриет.

— Это трудно выразить словами, — сказала Харриет, сдвигая брови. — Все говорят об этом так или иначе, но невозможно сказать ничего определенного, если ты понимаешь, что я имею в виду. Это изменение началось после того, как ему исполнилось двадцать пять лет, и он вступил во владение своими поместьями и состоянием, — до того все было под управлением опекунов; я не знаю, кто входил в их число, но папа мог бы тебе ответить.

— Это неважно, — пробормотала Каролина.

— В двадцать пять лет лорд Брикон стал полновластным хозяином, — продолжала Харриет. — С этого времени, как говорят, его словно подменили. Он стал необузданным, отчаянным гулякой. Вечно рисковал своей жизнью самым дурацким образом. Например, как-то ночью устроил скачки с препятствиями с завязанными глазами. Маршрут начинался в парке, затем — вдоль берега реки и по пустырю — милях в пяти от дороги. Там очень неровная земля и есть каменоломни. Папа говорил, это чудо, что никто не убился, хотя один всадник повредил себе спину, а второй сломал ключицу.

— Что он еще вытворил? — продолжала выпытывать Каролина.

— Нечто такое, о чем отец никогда не упоминает в моем присутствии. Зато я слышала, что он завел себе странных друзей, — сказала Харриет. — В замке появились люди, каких прежде никогда туда не приглашали. Среди них оказались не только лондонские кутилы, но и мужчины и женщины не нашего круга. По-моему, как-то раз папа выразил протест лорду Брикону, когда в замке гуляли всю ночь с субботы до полудня воскресенья, в то время как жители деревни шли в церковь. Не знаю, что произошло, папа никогда не говорил об этом, — так он рассердился, но, кажется, лорд Брикон повел себя очень высокомерно и велел не лезть не в свое дело. Во всяком случае, после этого папа всегда был настроен против лорда Брикона и говорил, что тот плохо кончит, что, в конце концов, сломает себе шею или попадет в тюрьму.

Каролина не удержалась от восклицания.

— И в деревне о нем говорят всякое, — продолжала Харриет. — Мне приходится это слышать, поскольку я — дочь священника. Старики качают головами и явно обеспокоены. Ты же знаешь, когда люди всю жизнь провели в поместье, то продолжают ощущать себя членами одной семьи. Ох, Каролина, ты, должно быть, считаешь меня тупицей, но, честное слово, лучше мне не объяснить.

Харриет беспомощно развела руками. Каролина наклонилась и поцеловала ее.

— Ты объяснила замечательно, — сказала она, — и очень мне помогла.

Каролина встала с кровати, на которой сидела, и подошла к окну.

— У меня такое чувство, — сказала она, — что я смогу помочь лорду Брикону.

— Ах, Каролина, надеюсь, что это так, — вздохнула Харриет. — В то же время я боюсь за тебя, потому что ты отправляешься в замок. Это странное место. О нем тоже ходят разные слухи. Полагают, что там есть привидения. После того, как стемнеет, никто из деревни и близко к нему не подойдет. Говорят, что из древних башен доносятся дикие, невероятные крики.

— Я не верю в привидения, — пренебрежительно сказала Каролина. — Скажи мне, каким был покойный лорд Брикон?

— Понятия не имею, — ответила Харриет. — Он умер, когда я была совсем маленькой, — временами мне кажется, что с ним тоже связана какая-то тайна. Поразительно, что никто не желает говорить о нем. Если я спрашиваю у отца, он тут же меняет тему разговора и начинает говорить о вдовствующей леди Брикон. Она и впрямь замечательная женщина. В ней нет ничего странного или зловещего, но только складывается впечатление, что она едва ли живет в этом мире.

Каролина нетерпеливо вздохнула.

— По мне, это звучит печально и запутанно, — произнесла она, — но все равно, несмотря ни на что, больше всего я хочу попасть в Бриконский замок. Харриет, а вдруг мне не удастся получить это место?

Она бросила взгляд на часы, стоящие на каминной полочке.

— Четыре часа, — сказала она. — Одно можно сказать с уверенностью: Марию, должно быть, приняли, иначе она бы уже вернулась сюда, как я ей велела.

— Если повезло ей, то, быть может, и тебе повезет, милая Каролина, — заметила Харриет. — Это хороший знак. Но, Боже мой, мне страшно за тебя. Лучше бы ты не затевала этот странный маскарад.

— Со мной все будет в порядке, что бы ни произошло, — отозвалась Каролина. — То есть до тех пор, пока кузина Дебби ничего не подозревает. Харриет, ты должна каждый день встречать почтальона. Если твой отец увидит, что сюда приходят письма на мое имя, и выяснит, кто я на самом деле, — произойдет катастрофа.

— Будем надеяться, что этого не случится! — в смятении воскликнула Харриет. — Ведь даже если папа на тебя не рассердится, то меня наверняка прибьет за то, что я его обманула. Ах, Каролина, когда ты ему заявила, что сама сшила это платье, я едва не расхохоталась. Только мужчина может не заметить, что это элегантное и дорогое платье куплено на Бонд-стрит[10].

— Дай Бог, и другие не догадаются, — сказала Каролина. — Я велела Марии уложить платья поскромнее и попроще, и несколько часов отпарывала перья и ленты от шляп, чтобы они не выглядели слишком модными. Но все равно боюсь, что не похожа на бедную девушку, которая должна зарабатывать себе на жизнь.

— Совершенно не похожа, — Харриет захихикала. — Но, в конце концов, ты ведь можешь сказать, что леди Каролина Фэй, которая так тебя любит, подарила тебе свои старые платья.

Каролина захлопала в ладоши.

— Браво, Харриет! Отличная мысль! Мы еще сделаем из тебя заговорщицу! Более того, обещаю — когда все это кончится, я куплю тебе самое красивое платье, которое только сыщется в целом Лондоне, и отдам любые свои платья, какие только захочешь.

— О, Каролина, неужели правда? — восторженно выдохнула Харриет. Но потом добавила: — Что толку? Я никого здесь не вижу круглый год. Занимаюсь домашним хозяйством и шью для папы, но все, что я делаю, только раздражает его еще больше. Видишь ли, он хотел сына, и ему не по душе скучная, хотя и послушная, дочь.

— Бедняжка Харриет, не переживай, — сказала Каролина. — Мы найдем тебе мужа, и тогда ты забудешь всю эту муторную жизнь.

— Ну, он должен быть слепым на оба глаза, хромым и уж настолько негодным, что никто другой не примет его предложение, — сказала Харриет. Каролина собралась ей возразить, но Харриет вскочила на ноги и воскликнула:

— Смотри! Смотри, кто-то едет по дороге! Каролина торопливо повернулась к окну.

— Я вижу только грума, — разочарованно сказала она. Почему-то на мгновение у нее мелькнула надежда увидеть совершенно другого человека.