Дневник безумной мамаши - Лаура Вульф

Утренняя тошнота преследует тебя, как маньяк из психушки. Ходишь и все время боишься чего-то, одним глазом высматривая ближайший выход из комнаты.

Сегодняшний день не исключение.

Группа сотрудников «Бринкман и Бэйнс» собралась пораскинуть мозгами, что же нам делать с нашим клиентом Александром Хастингсом, едва достигшим половой зрелости членом городского совета. Недавно его видели на рок-концерте в Центральном парке: он напился и нырял со сцены в толпу. Стелла, представитель советника Хастингса в «Бринкман и Бэйнс», не понимала, что он такого натворил. Ясность мысли и тем более оценка общественного мнения — вещи, недоступные обкуренной двадцатилетке. Почувствовав, что молодежь не в теме, мистер Нили вызвал на совещание нас с Эдди.

Прежде всего требовалось представить скандальное происшествие в положительном свете, пока оппоненты советника на предстоящих выборах не облили его грязью. Был ли он пьян? Или это всего лишь юношеский всплеск эмоций? Общался он с избирателями или отрывался с друзьями? Может, это был символичный акт в преддверии выборов: советник Хастингс идет в народ.

Только мы придумали сей гениальный лозунг, как в животе у меня все перевернулось. Совпадение? Может, и нет. Короче, мой желудок конвульсивно сжимался, рвотный рефлекс грозил проявить себя в действии. Не подумав, я сглотнула комок и потерла виски.

К несчастью, именно в этот момент Стелла решила поставить диагноз: «Что, опять отходняк?»

Не желая раскрывать мистеру Нили правду (я еще матери-то не рассказала) и ставить под угрозу свою карьеру, я решила поддакивать. Прикинулась смущенной, промямлила, что опять танцевала всю ночь. И как бы невзначай обронила название клуба, о котором слышала от Николь. Как старший (относительно) сотрудник пиар-конторы, я подумала, что это не повредит мне в глазах шефа.

Увы, из всех клубов в городе я выбрала именно тот, что, по уверениям Стеллы, закрылся две недели назад: «Моя соседка по комнате говорила, там уже все досками заколочено».

Заткнись!

Но прежде чем я вылила Стелле на голову бутылку минералки, на помощь пришел Эдди: «Это старое помещение закрыли. Теперь они переехали в Нолиту. Рядом с Хьюстон-стрит. Сходи как-нибудь».

Я была сражена наповал. Ему подвернулся прекрасный шанс унизить меня, выставить дурой в глазах мистера Нили. Но вместо того чтобы подольститься к шефу, Эдди, мой смазливый напарник, спас мою задницу. Ну просто рыцарь в сверкающих доспехах, пардон, в сверкающей атласной рубашке. Неужели есть еще чудеса на свете?

Нет.

Потому что после совещания Эдди последовал за мной в кабинку и придвинулся очень близко. В какой-то момент мне показалось, что он попытается меня подловить. Вместо этого напарник тихонько прошептал мне в ухо: «Понимаю, это не мое дело, но ты что, беременна?»

Челюсть у меня отвисла. Шарики в голове завертелись. И мое умение врать, оттачиваемое с детства, чтобы прогуливать школу, нарушать комендантский час и ходить на свидания со старшими мальчиками, вдруг меня подвело. Не осознавая, что губы мои двигаются, я сказала «да». Столько недель молчания — и вот мой секрет вырвался из клетки. Если бы я проболталась не Эдди, а кому-то другому, это было бы потрясающее ощущение.

Но не успела я пожалеть о содеянном, как Эдди радостно заплескал ладошками, как Флиппер плавниками. Или как заводная игрушка со сломанной пружиной. Неважно. Все равно странно смотреть, как взрослый мужчина, который уже самостоятельно бреется (или, в случае Эдди, делает эпиляцию) выкидывает такие фокусы. Успокоившись наконец, он вызвался угостить меня ланчем.

В чудесном сэндвич-баре всего в четырех кварталах от нашего офиса Эдди неустанно рассыпался в поздравлениях по случаю радостного события. Сначала я думала, что он, по примеру Иуды, готовится меня продать, но потом почему-то поверила в искренность всех этих рукоплесканий и объятий. Не ограничась тем звездным выступлением в мою поддержку, он предложил соединить усилия и придумать, как сохранить мое положение в секрете до тех пор, пока я не буду готова поведать о нем людям. Так что вскоре я убедилась, что Эдди действительно рад моей беременности.

Он даже похвалил мой внешний вид.

Может, это компенсация за ужасный опыт общения с Барри в «Раундап»? Барри, мой подлый коллега, готов был удушить любого между перегородками офисных кабинок, если бы это пошло на пользу его карьере. Может, Эдди, с его мелированной шевелюрой и подкрашенными ресницами, похожий на мужчину-модель, станет моей новой офисной подружкой? Это вполне возможно. Представляете, он даже порекомендовал оптовую точку продажи витаминов для будущих мам!

Никогда бы не подумала, что первым самую потрясающую новость в моей жизни узнает парень, с которым я знакома меньше пяти месяцев!