Пленница мрачного лорда - Николь Лок

Анвен отвернулась и тут же осознала, что это движение выдало куда больше, чем скрыло. Тиг прав. Она действительно желает его. В отличие от разума тело ее жаждет близости с лордом Гвалчду. Между ними образовалась связь, недоступная ее пониманию.

– Я желаю только одного – вернуться в Брайнмор, – возразила она. – Вы солгали мне. Я знаю, вы хотите, чтобы я сделалась вашей шлюхой, но этого не будет. Отпустите меня домой.

Тиг покачал головой:

– Не ты ли заявляла, что терпеть не можешь тех, кто что-то утаивает или искажает? А теперь вспомни: ночью ты не сопротивлялась, когда я взял тебя за руку. Наоборот, ты крепко сжала мою ладонь.

Анвен не удостоила его ответом.

Разразившись проклятиями, Тиг резко отступил от нее.

– Это безумие. Но что бы ты ни подумала, принуждать тебя я не стану. Между нами существует нечто большее, чем просто влечение, но ты такая же упрямая, как ястреб-тетеревятник.

– Я говорю правду. Я достаточно насмотрелась на грубое обращение Уриена и его людей с женщинами, наслушалась немало брани. Я была свидетельницей разгула после большого пира. Между мужчиной и женщиной никогда не существовало ничего большего. Разве что еще больше мужской алчности и власти над женщиной.

Некоторое время Тиг ошеломленно молчал, потом резко втянул в себя воздух и прищурил глаза:

– Я отвезу тебя в твой драгоценный Брайнмор.

Удивление… Счастье!

Эмоции нахлынули на Анвен так внезапно, что закружилась голова.

– Правда?

Губы его изогнулись в зловещей усмешке.

– Не испытывай мое терпение. Я тебе ничего не должен и не пойду против своих интересов. В прошлом тебе попадались только скверные мужчины, и мне предстоит изменить твое мнение. Я позволю тебе вернуться в Брайнмор, но только на моих условиях. – Развернувшись, он зашагал по направлению к выходу из вольера. – Запомни это.

От этих слов душевный подъем, который Анвен испытывала мгновение назад, разбился о стену реальности. Она и забыла, что этот мужчина носит в себе полусвет и полутьму. А тьмы следует остерегаться и держаться от нее подальше.

Тиг остановился у двери и, не поворачиваясь к ней, спросил:

– Эти люди в Брайнморе в самом деле так много для тебя значат?

– Не вернувшись, я предам доверие дорогих моему сердцу людей. Они – все, что у меня есть.

– Завтра тронемся в путь.

Как только дверь вольера закрылась за Тигом, Анвен вдруг сделалось невыразимо одиноко. Пока Тиг был рядом, она испытывала ужасающее напряжение, но стоило ему уйти, как она почувствовала пустоту в душе и странную слабость в теле, как птица, потерявшая хозяина.

Менее часа спустя Тиг приказал принести себе еще один графин вина. Он видел, как Анвен вернулась из вольера и поднялась по лестнице, но не пошел следом.

Огонь в камине почти погас и не давал тепла, но оно ему и не требовалось. Жар, охвативший его в вольере, не отпускал его. Он все гадал, спит ли Анвен. Он сильно сглупил, что держал ее в своем доме так долго. И ради чего? Теперь он испытывал лишь раздражение и неудовлетворенность.

Поднеся кубок к губам, Тиг поморщился, поняв, что он пуст. Он уже выпил целый графин вина, но по-прежнему ощущал волнение, словно только что покинул Анвен. Точно влюбленный щенок, он наблюдал, как Анвен ласкает свою птицу. Руки у Анвен маленькие и нежные, но в то же время сильные и умелые. Тиг мечтал, чтобы она так же ласкала его самого. Кровь его вскипела, захотелось запрокинуть голову и завыть по-волчьи. Выпей он хоть все вино в королевстве, все равно будет недостаточно, чтобы утолить охватившую его жажду.

– Так и знал, что найду тебя топящим горе в вине.

– Нет у меня никакого горя, – возразил Тиг, не глядя на брата.

Посмеиваясь, Рэйен поставил второй стул напротив, чтобы смотреть Тигу в лицо.

– Сдается мне, что есть, братишка.

– Что ты делаешь здесь в такой поздний час?

Рэйен плюхнулся на стул.

– За тобой присматриваю. Весь замок знает, что сегодня вечером ты водил Анвен на соколиный двор.

– Напомни мне потом всех выгнать.

– Даже Ффайон?

На губах Тига появилась кривоватая усмешка.

– Ее в особенности.

Рэйен скрестил ноги в лодыжках.

– Кровь есть кровь. По ее словам, в столь тяжелое время нам особенно необходимо духовное руководство.

– Недолго терпеть осталось. Завтра мы едем в Брайнмор.

– С Анвен? Неужели ты позволишь ей уйти?

– Она не враг.

– Верно, что и неудивительно. А тебе зачем с ней ехать?

Тиг поднес кубок к губам и обнаружил, что тот по-прежнему пуст.

– Потому что я понял, что не могу списать со счетов участие Брайнмора в этом деле. Да и Анвен что-то от меня скрывает.

– Ты причинил ей боль, вот она и платит тебе той же монетой. Она рада возвращению домой?

Когда Тиг сообщил ей эту новость, ее лицо действительно озарилось радостью, и это поразило его в самое сердце.

– Едва ли она обрадуется, когда узнает, что я еду с ней.

– Итак, ты ее отпускаешь, но не до конца. Какая муха тебя укусила, позволь узнать?

Тиг не ответил.

– Ладно, всему свое время. – Рэйен встал со стула. – Поездка в Брайнмор может оказаться весьма занятной. Надеюсь, ты не подозреваешь Уриена или Роберта в саботаже?

– Роберта никогда. А вот Уриен при всей его никчемности может что-то затеять. Я устал теряться в догадках и быть тем, кто только и делает, что обороняется.

– Раз завтра нас ожидает такое увлекательное путешествие, пойду-ка я спать, а то утром буду некрасивым.

– Ты остаешься.

– Конечно, я остаюсь твоим верным союзником и поеду с тобой. Пока существует угроза твоей жизни, я не стану сидеть в Гвалчду, лишая себя твоего общества. К тому же кто-то должен присмотреть за тобой. Могу ли я оставить тебя один на один с белокурой красоткой в дремучем лесу?

Тиг поставил кубок на стол.

– Об этом не беспокойся. С нами будет Ффайон. Ты остаешься здесь, и это не обсуждается. Для Гвалчду будет безопаснее, если ты останешься.

Рэйен, казалось, готов был возражать, но лишь улыбнулся.

– Ах, Гвалчду, драгоценная дама твоего сердца, – шутливо воскликнул он. – Мы ведь не хотим, чтобы с ней что-нибудь случилось, правда же?