Седьмое небо - Элис Хоффман

Джон покачал головой.

— Давно надо было поставить сигнализацию.

Детектив закурил и огляделся по сторонам. Пол был такой чистый, что ему стало неловко бросать спичку, и он сунул ее в карман куртки.

— Вспомни, что было вчера вечером. Ты закрывал дверь гаража?

Между ними повисла завеса сизого дыма. Зеркальное стекло изнутри заиндевело по краям.

— Я не знаю, — покачал головой Маккарти, — Не помню.

Хеннесси дал ему заполнить бланк заявления, а сам отправился в гараж. Тут было холоднее, а вне радиуса действия небольшого электрического обогревателя, установленного на бетонном полу, так и вовсе гулял мороз.

Джеки сидел на корточках на бетоне и мурлыкал песенку, которую передавали по радио; приемник он поставил на верстак. Он видел, как полицейский подъехал, и теперь почувствовал, что тот подошел сзади, но продолжал мурлыкать песенку.

— Тебе бы на телевидении выступать, в шоу Эда Салливана, — сказал Хеннесси.

Джеки обернулся и изобразил на лице удивление.

— Мистер Хеннесси, — произнес он, поднимаясь. И добавил с ухмылкой: — Я подумаю.

Джо принялся осматривать гараж — ни разбитого стекла, ни следов взлома замка.

— Вот ведь непруха, — подал голос Джеки, — Шапиро-то и надо было только смазать петли. Отец не переживал бы так, если бы не «корвет» тогда.

— Твой отец никогда не забывал запереть гараж? — спросил Хеннесси, стоя перед дверью и внимательно ее оглядывая.

— Батя-то? — уточнил Джеки, — Ни разу. Он не забывает даже пол подметать каждый день.

Хеннесси опустил глаза, здесь не обо что было потушить сигарету, и он оставил ее дотлевать в пальцах.

— А ты? — небрежно спросил Джо.

— Э, — ухмыльнулся Джеки. Он слышал, как в ушах у него шумит кровь, — Может, я и тупица, но не дурак.

— Угу, — кивнул детектив, — Послушай, сделай мне одолжение. Приглядывай за отцом.

— Что вы хотите сказать?

Джеки покосился в сторону конторы. Святой с головой ушел в написание заявления — значит, можно по-быстрому выкурить сигаретку, пока отец не видит. Он вытащил сигареты и зажигалку. Пламя взметнулось неожиданно высоко, и Джеки вскинул голову, потом осторожно прикурил.

— Я не знаю, — ответил Хеннесси. — Он в полной растерянности. Не может вспомнить, запирал дверь или нет.

Вот тогда-то Джеки и понял, что у него все получилось. Полицейский ни о чем не подозревал. Джеки оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что отец не застукает его с сигаретой, глубоко затянулся и стряхнул пепел на пол.

— Да-да, конечно, — заверил он, — Я пригляжу за ним.

В ту ночь за ужином никто не сказал ни слова о «кадиллаке». Святой торопливо поел, вышел из дома и принялся посыпать солью тротуар, чтобы ребятишки по пути в школу не поскользнулись и не упали. Он всегда следил за тротуаром до самого угла за домом Оливейры. Прошел час, но Святой не возвращался домой, а все еще неподвижно стоял на улице, держа в руках мешок с крупной солью.

Эйс узнал про «кадиллак» только на следующее утро, но понял, кто вор, как только Дэнни подошел к нему со словами:

— Ты не поверишь! Папашину машину угнали прямо у твоего отца из гаража.

— Правда? — спросил Эйс. Больше он не произнес ни слова, не кашлянул, не пожал плечами. Ничего.

— Папаша в бешенстве. Наш благовоспитанный Фил рвет и мечет.

— Вся дурная кровь немедля отхлынула у Эйса от сердца, выдавать брата он не собирался.

— Купит себе другой «кадиллак» и успокоится, — отозвался он.

— Ну да, только мне теперь нельзя к тебе заходить.

— Ты что? — изумился Эйс, — Серьезно?

— Родитель как с цепи сорвался. По правде говоря, он в последнее время вообще какой-то не такой. Уезжает на работу в шесть утра и приезжает в девять, мы его почти и не видим. Но этот «кадиллак» стал последней каплей.

Эйс закурил и вспомнил, как вчера вечером его брат развалился за столом и, ухмыляясь, как миллионер, потребовал добавки картошки. Больше всего Эйсу сейчас хотелось плюнуть на школу и вернуться в постель. Тут он заметил чуть дальше по улице Рикки Шапиро, она шла со своей подружкой Джоан. В кожаных сапожках на высоком каблуке она то и дело поскальзывалась и хваталась за руку подруги, чтобы не упасть. В ней произошла какая-то неуловимая перемена: волосы больше не лежали прямыми прядями, они словно бы стали более густыми и вызывающими, как будто она бросила попытки укротить их. С каждым вздохом в воздухе перед ней повисало облачко белого пара.

— Ты написал реферат про Континентальный конгресс? — спросил Дэнни.

— А, черт! — выругался Эйс.

Дэнни порылся у себя в книгах и вытащил свой реферат.

— Держи.

Эйс остановился и уставился на работу.

— Только не забудь поменять титульный лист, — напомнил Дэнни.

— А ты как же?

— У меня сейчас среднегодовая «отлично», — пожал плечами Дэнни. — Ну, будет «хорошо», подумаешь, велика беда. А тебе светит «неуд».

Эйс понимал, что принять такую жертву можно лишь от того, кто тебе как брат, но в душе у него ничего не шелохнулось. Он был совершенно зачарован рыжими волосами Рикки, заложник собственной дурной крови.

— Спасибо. — Эйс положил реферат поверх книг, которые дисциплинированно таскал из школы домой, но ни разу так и не открыл, — Я твой должник.

— Угу, — сказал Дэнни, — Только прочти перед тем, как сдавать, чтобы не засыпаться, если Миллер надумает устроить тебе проверку на вшивость.

Они дошли до школы, и Эйс направился к своему шкафчику на втором этаже. Он шел следом за Рикки и ее подружкой и вспоминал, как его отец вчера стоял на тротуаре с мешком соли в руках. Очутившись перед шкафчиком, он быстро набрал нужную комбинацию цифр, забросил внутрь куртку и захлопнул дверцу, потом зашел за угол и остановился перед шкафчиком Рикки. Она повесила на внутренней стороне дверцы зеркало и только что вытащила из сумочки щетку-расческу.

— Мне нравится, что ты сделала с волосами, — произнес Эйс.

Рикки взглянула на него, скривилась, потом снова уставилась в зеркало и принялась расчесываться.

— Говорят, твой отец вне себя от бешенства?

— Ну что ты, — отозвалась девушка, — Он обожает, когда его новые машины угоняют всего через две недели после покупки. Он просто в восторге.

Она сунула щетку в сумочку и закрыла шкафчик. Потом развернулась, намереваясь пройти мимо Эйса, и ее взгляд упал на его книги.

— А это что такое? — спросила она и, приглядевшись внимательнее, узнала работу, которую накануне Дэнни писал весь вечер, — И ты позволишь ему пойти на урок без реферата?