По следам обречённых душ - Рыбаченко

— Что ж, я тоже больше люблю сражения, чем пустую болтовню, — она сладостно оскалилась и продолжила напор.

Тебресса вновь извернулась, оставляя Эпкальму только одну тактику — защиту. Лезвия схлестнулись в жестоком противостоянии и Амфовет замахнулась ногой. Аноильтенс успел перехватить согнутое колено и остановить натиск.

«Это мой шанс! — подумал он, завидев знакомые эмоциональные потоки. Украдкой оглянулся на Ингет, вдавливая пальцы в плоть соперницы. — А ну-ка немного успокойся!»

Тебресса присмирела, однако её разъярённый взгляд говорил о том, что если она высвободиться из-под контроля, то отплатит чем-то столь же нелицеприятным. Потому он старательно передавал ей успокоение, вливал безостановочно, но этого еле хватало.

— Ну и что, до утра меня держать собрался? Даже ты не всесилен, мне просто остаётся лишь дождаться, когда твоя силушка иссякнет, и чувствую осталось не так долго.

Стиснув зубы, Эпкальм бросил взгляд на Женю. Дела его шли не самым лучшим образом, а от Ингет помощи ждать и вовсе не приходилось. Она стояла и издавала беспомощные и ярые кряхтения. Точно это могло что-то поменять.

— Сами развлекаются, а нас позвать забыли, — довольно выкрикнул Вильт и приземлился рядом с Женей.

Следом за ним появился и Тагус, который пошёл на подмогу Эпкальму. Облегчённо выдохнув, лидер хищно посмотрел на Амфовет.

— Вырубай, — осклабилась тенадасерка. Хоть и смотрела прямиком в глаза сопротивленца, говорила с соратником, а после лиловое кольцо на её пальце начало заполняться свечением. В ладони воспылал огонь чернее самой ночи. Его всполохи походили на ядовитые шипы, что агрессивно скалились в сторону недругов.

— Тагус, выруби её! — воскликнул Аноильтенс, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией.

— Как будто я позволю, — прорычала Амфовет.

Шипящее пламя преобразилось: у него точно появилось сердце цвета аметиста. Тагус бросился к Тебрессе, когда она начала подносить огонь к Эпкальму. Товарищ с размаху ударил по её руке и пламя в тот же миг слетело с ладони. Оно устремилось вверх, сверкнуло, а затем растворилось в воздухе. Релум собрался нанести ещё удар, однако кольцо воспылало с ещё большей силой. В один момент, противница высвободилась из сдерживающих тисков. Она умудрилась отшвырнуть от себя Эпкальма, а после бросилась к его товарищу. Мгновение и она с силой ударила того в грудную клетку, оттолкнулась и отпрыгнула, а вот Тагуса отбросило назад, точно от взрывной волны.

Релум беспомощно повалился на землю и зашёлся диким кашлем, хватаясь за грудь.

Амфовет воинственно выпрямилась, сверкнув злорадным взглядом. Однако позади неё оказался Сэлд и с силой ударил по пояснице, от чего та вновь повалилась на землю. От её злобного взгляда внутри у Эпкальма похолодело. Напряжение противно раздирало мышцы.

— Тёмный бы вас побрал, меня надо было звать в первую очередь, у меня с этой крадой свои счёты! — процедил Сэлд. — А ты чего там застыла, ждёшь особого приглашения?

Взгляды обратились к Ингет, которая продолжала стоять и дрожать. Лишь после изучения её лица, Эпкальм заметил обильные струйки слёз, что градом осыпались с подбородка.

— Что с ней? — начал терять терпение Сэлд.

— Тебресса наплела ей ерунды про родителей. Они оказались её слабым местом, — цыкнул Эпкальм. — Ингет, приди в себя! Она же специально наплела эту ересь, чтобы запутать тебя!

— Ха! — воскликнула Амфовет, а после залилась раскатистым смехом. Он оказался таким звонким, что закладывал уши. — Не веришь мне, так вспомни тот день, когда я лишила тебя глаза, Хактес. Разве с вами не произошло тоже, что и с твоими родителями? Разве вас не послали на убой?

— Да заткнись ты уже! — взревел Аноильтенс и бросился в бой. — Тагус, помоги Жене и Вильту, верзилу надо успокоить!

Тенадасерка точно ждала, когда ярость сопротивленцев всепоглощающе воспылает и безумно оскалилась, приготовившись к новому столкновению. Эпкальм и Сэлд кивнули друг другу, а после обрушились на Амфовет шквалом резких и точных атак. Несмотря на неравный бой, противница продолжала успешно уклоняться и отвечать. Тем не менее теперь лезвия доставали её, оставляя порезы.

Эпкальм старался держать голову холодной, хоть и ощущал внутри себя натиск слепого гнева. Приходилось бороться на два фронта. Душить в себе разгорячённые эмоции, чтобы не быть импульсивным безумцем и не выпускать из виду проворную девицу, чьи атаки жалили также, как и обозлённые осы.

Аноильтенс понимал, что его защитные рефлексы могут быть опасны, что в конечном итоге навредят ему, но не мог прекратить душить эмоции, даже если после они душили уже его. Эти меры временами он считал необходимыми.

Сэлд ухватил подпрыгнувшую Тебрессу за ногу и дёрнул обратно, припечатывая её к земле. Тогда же Эпкальм набросился, перевернул её на живот и заломил руки, пока Рафспит держал ноги.

— Попалась, которая кусалась, — хмыкнул Сэлд. — Ножики тебе что ли в бока повтыкать, забавы ради, — холодно продолжил он.

Стрельнув глазами в сторону остальных, Эпкальм отметил, что напарник Тебрессы тоже прикован к земле. Тагус стискивал пальцы на шее противника и вжимал лицом в землю. Беспокойно оглянувшись в сторону растерянной Ингет, лидер хотел было броситься к ней, встряхнуть или прижать к себе, хотел кричать и утешать одновременно, но оставался сдерживать тенадасерку.

— Ингет, — с надеждой воззвал он к ней. — Нам нужна твоя помощь. Где твоя собранность? Или будешь теперь от любых слов о родителях столбенеть? Ты на поле боя, хватит распускать сопли!

Аноильтенс не знал помогут ли слова вразумить её, но отчаянно старался, хоть и подозревал, что мог переборщить.

— Как жестоко. Девочка только что узнала о гнойной стороне сопротивления, а ты призываешь её сражаться за вас? — Амфовет вновь расхохоталась и тогда Эпкальм почувствовал, что она не сопротивляется, позволяет держать себя. Он попытался вновь успокоить её, чтобы иметь власть, но на пальце той по-прежнему пылало кольцо. Лидер догадывался, что оно блокирует его способности, а потому мог лишь приложить больше усилий, дабы не дать ей возможности подняться.

— Ингет, — обратилась Тебресса к сопротивленке. — Позволишь им и дальше командовать тобой? Ты уже однажды чуть не закончила как родители, неужели ждёшь повторения участи?

— Да, хватит уже! — истерично воскликнула Хактес и подняла голову. В раскрасневшихся глазах клубилась всепоглощающая ярость и отчаяние. Она подняла меч и направила его в сторону Тебрессы. — Как будто виновны в их смерти только сопротивленцы, ответственность лежит и на вас!

Ингет начала приближаться. Каждый её шаг был твёрдым, а фигура источала до того сильную злобу, что Эпкальм видел ауру Хактес огненно-бардовой. Сопротивоенка шагала точно охваченная пламенем. Ему стало до того волнительно, что захотелось дать себе волю и броситься к ней, но неоконченное задание не позволяло такой