Кречет. Книга 1-4 - Жюльетта Бенцони

— Вы слышите? — завопил человек. — Вы его слышите? Я не только застал его в объятиях моей жены…

Он отскочил, крича от боли. Резким выпадом Жиль обрезал ему веревку на маске. Маска спала, обнаружив лицо, которое было бы и красивым, если бы не явно видимые следы постоянного пьянства. На щеке краснела кровоточащая полоса.

— Ты утверждаешь, что я сделал тебя рогатым, надо же посмотреть, на кого ты похож. И

слишком громко ты кричишь. Ну что? — обратился он к столпившимся вокруг него в масках. — Вы тоже разделяете эту комедию? Вы все собрались, чтобы отомстить за честь этого бродяги. Ну, смелей! Пятеро против одного!

— Посмотрите получше! — сказал человек, вошедший вместе с Бозиром. — Нас восемь человек. Трое еще в коридоре.

В самом деле, вошли еще трое. Жиль понял, что на этот раз у него совсем мало шансов выйти отсюда живым, тем более что он узнал говорившего.

— Так это вы, господин д'Антрэг. Маска ваша совершенно бесполезна, я вас узнал. Так преступления в оскорблении королевского достоинства вам было мало. Вы еще и наемный убийца. Во всяком случае, вы могли бы найти предлог получше, чем авантюра с этой девицей.

— Я не люблю оставлять неоплаченными мои долги. А впрочем, никто вас не убивает. У вас есть шпага, защищайтесь.

— Я это и намерен делать. Но могу я узнать, кто на меня так обозлен, что организовал такую крупную операцию? Вы же не работаете на дорогую графиню Жанну? Уж не вы ли… Не кто-нибудь из д'Антрэгов?

— А почему бы и нет? — произнес другой голос, который узнать не составляло особого труда. — Почему кто-либо из рода д'Антрэгов не может служить представительнице рода Валуа?

— Вот это да! Вы тоже здесь, господин секретарь на все руки. Несомненно, ловушка хорошо устроена, передайте поздравления вашей хозяйке. Подумать только, какое-то время я верил, что она прикажет меня убить у себя дома. Каким же я был идиотом! Следует признать, что она превосходная актриса. Ну что же, храбрецы, что же мы тут делаем? Могу я вас попросить дать мне проход?

Его насмешка вызвала взрыв гнева д'Антрэга.

— Ну, давайте же. Атакуйте его в защиту чести монсеньера герцога Шартрского! Ну же, зарабатывайте ваши экю!

— Герцог Шартрский? А при чем здесь он? — вскричал искренне удивленный Жиль. — Ну, делать нечего, с сумасшедшими надо говорить на их языке. Ну, берегитесь же, господа!

Его шпага описала молниеносный полукруг, заставив попятиться нападающих. Другой рукой он схватил стул, пустил его в них. Один из них рухнул от прямого удара в голову. Затем, попятившись до боковой стены, он схватил одну из скульптурок буфета, резким движением опрокинул весь буфет, раздался звон бьющейся посуды.

Жиль обеспечил себе защиту справа.

— Мой буфет! Моя посуда! — завизжал Бозир с таким деланным горем, что Жиль расхохотался.

— Пошли за нее счет герцогу Шартрскому! По всей видимости, этот бал заказан им.

Забыв о нем, он попытался проложить проход к двери, до которой буфет обеспечивал ему надежную защиту. Перед ним возникла преграда из троих людей, пытающихся заколоть его как кабана в его логове. Резким выпадом он достал горло одного, вторым ударом ранил в грудь второго, прыгнув почти до порога, ударил в пах ногой третьего. Тот рухнул, крича от боли.

Он очутился уже в коридоре, но радость оказалась короткой: шесть или семь человек преграждали ему дорогу во двор.

«Господи, — мысленно обратился к Богу Жиль, — пришел тот момент, когда я прошу тебя простить мне мои заблуждения. Недалек уже тот час, когда я предстану перед тобой!»

Он прижался спиной к стене, чтобы, по крайней мере, встретиться лицом с нападавшими. Одна шпага ранила его в плечо, другая — в бедро.

Ему удалось вывести из строя четверых. Через минуту начнется улюлюканье. Он уже чувствовал, как пульсирует его горячая кровь.

Вдруг кто-то испустил крик:

— Благословенная святая Анна! Это же он!

Идите сюда, сюда! Я вас защищу!

Ошеломленный, он заметил, что один из нападавших в маске повернулся к своим компаньонам, ранил одного в спину и устремился к Жилю.

— Что такое, сопляк? — прокричал один из нападавших.

— Мне заплатили, чтобы я убил хищника, а не хорошего человека, не моего друга. Идемте же, вы ранены, вдвоем мы, может быть, пройдем.

И, как тигр, он бросился на своих прежних сотоварищей, освобождая Жилю проход на двор.

— Но кто вы? — задыхаясь, спросил Жиль. — Почему вы мне помогаете?

— Вспомните Новый мост! Вы меня спасли от сержанта, набиравшего рекрутов. Я Жильдас-бретонец. Смелее!

Он сорвал с себя маску, бросил ее на землю.

Бой разгорелся с новой силой во дворе. Два человека бились спина к спине, один защищая другого. Раненный в правую руку, Жиль дрался теперь левой. Он получил еще две раны и чувствовал, что слабеет. Он потерял много крови. Д'Антрэги послали против него целую армию. Перед ним было такое скопище шпаг, что ему казалось временами, что это какое-то змеиное кишащее гнездо, в которое он неутомимо втыкал свою шпагу. Жильдас тоже дрался, как лев, и Жиль удивлялся тому, как этот мальчик, отведавший уже галер, научился владеть шпагой. Вокруг них снег покраснел от крови и был устлан телами.

— Попробуем вырваться на улицу! — прошептал Жиль. — Там мы можем найти помощь.

Прорвавшись, они устремились к коридору.

— Эй вы, там! — закричал д'Антрэг. — Они же уйдут от нас!

— Деритесь сами, подлый трус, делайте сами вашу грязную работу, а не заставляйте ее делать ваших наемников! — вскричал Жиль, оборачиваясь и преграждая дорогу трем шпагам и защищая отход Жильдаса.

Еще раз удар его шпаги вызвал вой боли одного и крик ужаса у другого.

— Это не человек! Это дьявол!

— Черт тебя побери! — воскликнул шевалье, проткнув ему грудь.

Падение этого тела дало ему короткую передышку. Он пробежал по коридору так быстро, как позволяли ему все тяжелевшие ноги. И в тот момент, когда он проходил через боковую дверь, которую он заметил еще при входе в дом, эта дверь открылась, появился человек с кинжалом в руке. Кинжал вонзился в спину. Жиль испустил приглушенный крик, колени его подогнулись, но он все же не упал. Шатаясь, он вышел на улицу и упал прямо на руки Жильдасу, который видел все это и успел убить человека с кинжалом.

Глаза Жиля остекленели. Он видел лицо юного бретонца, как в тумане. Жиль попытался улыбнуться.

— Я мертв! — прошептал он. — Прощай, друг мой!

И, выскользнув из обессиленных рук