Грешные игры джентльмена - Джиллиан Хантер

– Господи, да не дрались мы с Гейбриелом из-за Марибеллы! Разве ты не помнишь, что прошлым вечером произошло на балу? Наш кузен уличил Торнтона в шулерстве. Потом Торнтон исчез. Ты же был там, Дев! – возмущался Дрейк. – Разве что ты накачался сильнее, чем казалось.

– Да вовсе я не напивался, – возразил Девон. – И не такой уж я дурак, каким ты меня считаешь. Просто мне пришло в голову, что после того, что произошло у Одри, вы с Гейбриелом действительно могли поссориться.

Дрейк скомкал газету и выбросил на обочину дорогу.

– А откуда тебе известно, что произошло у Одри? – подозрительно спросил он.

Девон тяжело вздохнул.

– Ну ты же знаешь, как девушки любят сплетничать, – объяснил он.

– Да нет, это ты любишь сплетничать, – раздраженно поправил его Дрейк. – Это так не по-мужски. – Если учесть, что никто и никогда не сомневался в мужественности Девона Боскасла, Дрейк явно перегнул палку. – Кстати, во время твоих ночных прогулок по городу не встречал ли ты Хораса Торнтона?

– Нет, кажется, не встречал.

Дрейк многозначительно посмотрел на младшего брата. Худощавый и угловатый, Девон был на дюйм выше Дрейка.

В юности казалось, что он состоит сплошь из растущих колен, костей и локтей. Но природа была милостива к Девону: с возрастом он превратился в сильного красивого молодого человека. Присущая Девону легкость в общении и его озорная улыбка вечно обманывали тех, кто плохо его знал. Под мальчишеской внешностью пряталась сложная натура, и мало кто догадывался о глубине его чувств и переживаний. Женщины его обожали.

– Куда же мы идем? – спросил Девон, глядя на пышнозадую молоденькую торговку орехами, которая едва не выронила свою корзину, услышав его голос и оглянувшись на него.

– Я направляюсь к своему экипажу, в котором поеду искать мисс Торнтон и ее соблазнителя Перси Чапмена, – ответил Дрейк. – Я полночи ее разыскивал.

– Ты говоришь о Талии? – спросил Девон, наконец отрывая взор от хорошенькой торговки и вновь переводя его на брата.

Дрейк скрестил на груди руки. Одна из труднейших задач на свете – разговаривать с Девоном и пытаться при этом завладеть всем его вниманием.

– Ты знаешь, где она? – спросил он.

– Прошлой ночью она была в отеле на Сент-Албанз-стрит. – Девон опять уставился на торговку с таким выражением лица, что у той, должно быть, сердце затрепетало от волнения. – Думаю, она была с Перси, раз уж ты упомянул его имя в связи с ней.

– Раз уж я упомянул ее имя! – передразнил Дрейк брата. – Почему ты мне сразу об этом не сказал?

Девон снова улыбнулся. Сердиться на такого человека просто невозможно. Он не мог обидеть, не умел лицемерить.

– Я думал, ты захочешь поговорить со мной о Марибелле, – вымолвил Девон. – Мне и в голову не приходило, что тебя интересует Талия Торнтон.

– Боже мой, Девон, ты невозможен! С чего это ты решил, что меня интересует эта дурочка?

– Ну как же? – пожал плечами Девон. – Ты сам только что сказал мне, что полночи разыскивал ее, ты на глазах свидетелей в заведении Одри ночью ушел от Марибеллы. Что еще, по-твоему, могло прийти мне в голову?

Хуже всего, что в выводах Девона был определенный смысл. Как еще Дрейку объяснить Девону свои действия?

– Я разыскиваю Талию не для себя, – тщательно подбирая слова, промолвил старший Боскасл. – Я пытаюсь помочь другу, который ее ищет.

Несколько мгновений Девон молчал. К несчастью, Дрейк знал, что успокаиваться ему рано, уж больно красноречивым было молчание его младшего брата. Несмотря на внешнее легкомыслие, Девон – человек сообразительный. Он ни за что не поверит, что Дрейк был готов принести себя в жертву и столько времени потратить на то, чтобы помочь другу. Должно быть, он уже догадался, что на карту поставлено что-то еще.

– Бог мой! – Девон отступил на шаг назад, ухмыляясь как идиот. – Тут явно замешана женщина. Еще одна женщина! Как же мне это сразу не пришло в голову! Ты делаешь это для женщины, вот что! С ума сойти!

– Не говори ерунды! – сквозь зубы процедил Дрейк.

Девон наградил брата взглядом, в котором можно было увидеть и восторг, и сожаление.

– Я должен с ней познакомиться, – заявил он. – Кто она? Какая она? Должно быть, это женщина выдающаяся, невероятная, потрясающая, если ты предпочел ее Марибелле.

– Да нет у меня никакой женщины! – взорвался Дрейк. – Стал бы я молчать, если бы была!

– Не знаю, Дрейк, – пожал плечами Девон. – Так стал бы?

– А ты как думаешь?

Братья замерли рядом, плечом к плечу, и ни один не проронил больше ни слова. И оба знали, что впервые в жизни Дрейк солгал – не только своему брату, но и самому себе.