Опасные тайны - Нора Робертс

Келси предоставила матери оказывать первую помощь, а Герти — охать и ахать, а сама тихонько встала в сторонке. В другом месте она настояла бы на поездке к врачу, но здесь ее мнение, похоже, никого не интересовало.

Очевидно, к ножевым ранам здесь относились с философским спокойствием и предпочитали обрабатывать их на кухне, чтобы не портить ковры.

После того как рана Гейба была промыта и забинтована, на столе появились миски с горячим супом из цыпленка и жареные гренки. Разговор за ленчем вертелся, разумеется, в основном вокруг лошадей, родословных, скачек, результатов и качества скаковых дорожек. Келси почти ничего не понимала, ей оставалось только наблюдать, запоминать, сопоставлять.

Характер отношений между Габриэлом Слейтером и Наоми все еще оставался для нее загадкой. Казалось, в обществе друг друга они чувствуют себя совершенно свободно, словно давние, близкие друзья. Именно Гейб поднимался со своего места, чтобы наполнить кофейные чашки, хотя по этикету это полагалось делать хозяйке. И часто, нисколько не смущаясь, они прикасались один к другому то кончиками пальцев, то всей рукой.

В конце концов, Келси пришло в голову, что ее вовсе не касается характер отношений, которые существуют между ее матерью и этим человеком. Наоми и Филипп Байден развелись больше двадцати лет назад, ее мать вольна была встречаться с кем угодно, и блюсти интересы отца со стороны Келси было, по меньшей мере, глупо.

И все же, на каком-то подсознательном уровне, этот вопрос продолжал волновать ее.

Разумеется, рассуждала Келси, они подходят друг другу. Даже если отвлечься от таких бросающихся в глаза черт, как жизнерадостность характера и интерес к лошадям, захвативший обоих с головой, в каждом из них было что-то жестокое, дикое, непредсказуемое. Оба умели держать себя в узде, но оба могли быть смертельно опасными. Келси знала это наверняка: о матери она прочла в старых газетах, а что касалось Гейба, то только что он наглядно это продемонстрировал.

— Может быть, Келси захочет посмотреть утреннюю тренировку на треке? — донесся до нее голос Гейба, который наслаждался своим кофе и открыто любовался ею. На мгновение Келси показалось, что он способен читать ее мысли.

— На треке? — Келси была искренне заинтересована, хотя неожиданное предложение отвлекло ее от размышлений. — Я думала, вы тренируете лошадей здесь.

— И здесь, и на ипподроме, — пояснила Наоми. — Лошадь обязательно должна привыкнуть к дорожке.

— А гандикаперы(Гандикапер — специальное уполномоченное лицо, составляющее гандикап, то есть условия, утяжеляющие испытания более сильным по полу, возрасту или классу лошадям (для выравнивания шансов в скачке) — рассчитать ставки, — подхватил Гейб. — На треке собирается подчас довольно много самых разных, порой весьма экстравагантных личностей. Особенно в этот туманный предрассветный час, задолго до начала скачек.

— Предрассветный — это нисколько не преувеличение. — Наоми улыбнулась дочери. — Может быть, тебе не хочется вставать так рано?

— Мне хотелось бы своими глазами увидеть, как все это делается.

— Значит — завтра? — Гейб слегка приподнял бровь, что означало вызов.

— Отлично.

— Тогда мы будем ждать тебя здесь. — Наоми бросила быстрый взгляд на часы. — Мне нужно в конюшню — сегодня обещал зайти кузнец.

Она поднялась, опираясь на плечо Гейба.

— Давай, допивай свой кофе. Тебе придется немного потерпеть его общество, Келси, если не возражаешь. Надеюсь, он расскажет тебе, чего следует ожидать утром, если ты все-таки решишь поехать.

Она подхватила со стула вязаный жакет и быстро вышла.

— Да, Наоми не сидит на месте подолгу, — пробормотала Келси.

— Первая половина года самая напряженная в нашем бизнесе. — Гейб откинулся на спинку кресла с чашкой в руке. — Так что, рассказать тебе о завтрашнем дне?

— Я предпочитаю сюрпризы.

— Тогда скажи мне одну вещь… Ты действительно воспользовалась бы вилами?

Келси задумалась, позволив вопросу ненадолго повиснуть в воздухе.