Бархатная ночь - Джо Гудмэн

— Нет, спасибо. Если ты помнишь, я всего лишь младший сын и лишен возможности разбрасываться деньгами.

Это было не совсем верно, так как Рис получал приличное содержание от отца и прабабки и владел роскошным особняком в Лондоне, но ему нравилось делать вид, что у него пустые карманы, так как это раздражало герцогиню, но прежде всего отца. Герцогиня Пелемская, которой было за девяносто, стала глазами и ушами Роланда Каннинга, после того как Рис окончил Оксфорд. Раз в месяц она посылала письма в Бостон, подробно описывая недостойное поведение Риса и жалуясь на отсутствие у него воспитания.

Правда, по просьбе Риса она воспользовалась своим положением, чтобы найти ему место в войсках Веллингтона. То, что он отличился на поле боя, не смягчило старуху. Рис имел представление о содержании ее писем к отцу, так как однажды она сама пригласила его к себе и прочитала последнее. Рис с благодарностью поцеловал морщинистую щеку заботливой родственницы и ушел, оставив недоумевающую герцогиню в ярости. Он не стал разубеждать ее в том, что тратит почти все свое содержание на игорные дома, хотя на самом деле если он туда и заходил, то чаще всего выигрывал. Рис решил, что его отцу будет приятно получить подтверждение мотовства младшего сына. Роланд Каннинг всегда и во всем любил ощущать свою правоту, и Рис испытывал мстительное удовольствие в том, чтобы не разочаровывать отца.

— Ха! — фыркнул Николас. — Мне тут рассказали о тебе и этой актрисе, что ли… как там ее?

— Не имею ни малейшего понятия. Ник прищелкнул пальцами:

— Мисс Полли Дон Роуз! Ничего себе имя. Ты хочешь сказать, что не посещаешь ее?

— Меня всегда удивляло, как ты в своей глуши узнаешь о подобных вещах, — заметил Рис, не подтверждая, но и не отрицая этот слух. — Отношения с Полли Дон Роуз — мое личное дело, и я хочу, чтобы они таковыми и оставались. Довольно болтовни о моих любовных похождениях или, вернее, их отсутствии. В данный момент меня беспокоит твоя сестра.

Ник выпрямился и внимательно посмотрел на друга:

— Что такое?

— Странное происшествие вчера. Во-первых, ее отношение ко мне, а во-вторых… — Рис намазал тост маслом. — Ты разговаривал с ней о Томе Аллене?

Ник кивнул:

— Мне удалось поймать Кенну, когда она выходила из спальни. Разговор получился смазанным, но, думаю, она поняла, что я недоволен. Она слишком близко к сердцу приняла смерть старика и винит себя. С этим ничего не поделаешь, и боюсь, что она только усложнит расследование, которое ведут Мак-Налти и этот второй… как его там?

— Уилвер.

— Точно. Сестра дважды повторила, что в капкане могла оказаться она сама. Не стану спорить, но по ее тону я понял — она действительно верит, что и капкан, и пуля предназначались ей. Мне это не нравится. Более того, я не могу представить, чту об этом подумают эти двое. Упаси Боже, если Кенна услышит правду о том давнишнем происшествии с подпругой. Она тогда не сможет спать!

— Происшествие с подпругой? — осторожно переспросил Рис.

— Что? Ты не знал? Полгода назад она упала с лошади. Ничего особенного, такое случается со всеми. Но грум принес ко мне подпругу, которая была перерезана. В тот же день я уволил конюха, который седлал ей лошадь, хотя он клялся, что невиновен. Я запретил Адамсу говорить об этом Кенне, чтобы не расстраивать ее. — Ник взмахнул рукой, не давая Рису возможности возразить. — И я уверен, что поступил правильно. Тот несчастный случай произошел почти сразу после одного из самых сильных ее ночных кошмаров, и я не хотел беспокоить ее. Так получилось, что почти две ночи назад был еще один кошмар, и теперь я даже не знаю, как остановить ее разыгравшееся воображение.

— Ты должен согласиться, что все происшедшее не походит на вымысел, Ник. У Кенны есть все основания для беспокойства. Я уверен, что кто-то хочет убить твою сестру, и ты не сможешь ее защитить, если не признаешь этого.

Ник потер рукой лоб и на мгновение закрыл глаза.

— Не могу поверить, что кто-то желает вреда Кенне, — произнес он через несколько секунд. — Почему? Она никогда никому не мешала, разве что раздражала своими дурацкими проделками. Но смерть отца положила им конец.

Рис подумал о Кенне, скорчившейся в его ванне, и чуть было не засмеялся. Если он заставил ее вернуться к «проделкам», тогда его визит в Даннелли в некотором роде оправдан. Она стала какой-то потерянной после смерти лорда Данна.

— У меня есть этому объяснение, — тихо сказал Рис.

— Тогда поделись им!

— Я думаю, кто-то боится, что Кенна может вспомнить убийцу отца после одного из своих кошмаров.

Ник рассмеялся, но это был невеселый смех.

— Тогда ты первый подозреваемый. Кенна все время твердит, что ты был с отцом в ту ночь.

— Я не убивал Роберта Данна, Ник.

— Я этого и не говорю!

— Ты веришь мне, — устало сказал Рис, — а Кенна нет. Она уже обвинила меня что это я поставил капкан и убил старика Тома. Если она узнает о перерезанной подпруге, то найдет способ и это приписать мне.

— Но тебя даже не было здесь тогда.

— Я мог нанять кого-нибудь, — ответил Рис за Кенну.

— Ты связываешь покушения на ее жизнь с ночными кошмарами. Предположим, ты виноват. Как же в таком случае ты узнал о кошмарном сне шестимесячной давности или о последнем? — возразил Ник.

— У меня может быть шпион среди слуг. Беспокойный сон Кенны не тайна для челяди.

— Это глупо, — твердо сказал Ник.

— Согласен, но это правда. — Ник нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— У меня есть все основания считать, что кто-то из прислуги получает жалованье у убийцы твоего отца. — Рис вспомнил человека с фонарем, но придержал язык. Он не имел права рассказывать Нику о том, чему был свидетелем вчера. Существовала связь между покушениями на Кенну и встречей в пещере, но доказательства будет найти сложно, а то и невозможно. — Если Кенна подойдет слишком близко к тому, чтобы вспомнить ночь маскарада, я уверен: этот кто-то получит приказ убить ее, — продолжал обосновывать свои доводы Рис.

— Но Кенна обсуждает свои сны только со мной, — запротестовал Ник. — А я рассказываю о них лишь Викторине.

Рис почувствовал в голосе друга нотку сомнения и спросил:

— Ты уверен, что Викторина никогда не упоминает о них при слугах? Или сама Кенна?

— Викторина? Нет, она никогда не станет говорить о таких личных вещах с прислугой. Ты ведь знаешь ее достаточно хорошо, чтобы согласиться со мной. Но Кенна… — Ник умолк, задумавшись. — Кенна никогда не была особенно сдержанной со своей горничной или теми слугами, которых считает друзьями. Я раньше и не задумывался о том, что она может делиться с ними своими секретами.

— Значит, по-твоему, может?

— Как ты сказал, все возможно. Бедная Кенна. Она так расстроится, когда узнает, что кто-то из тех. ком она доверяла, предал ее.