Мой нежный враг - Линн Грэхем

Лисандер внимательно смотрел на Офелию, чувствуя, как она напряжена.

Сердце ее было готово выпрыгнуть из груди. Она приподнялась и притянула Лисандера к себе, запустив руки в его жесткие волосы. Она обожала поцелуи мужа, ей нравилось ощущать тяжесть его тела.

Лисандер коснулся губами мягких полукружий груди, и Офелия не сдержала довольного стона. Она лежала перед ним обнаженная, а он оставался в одежде. Офелия дрожащими пальцами начала стаскивать с него рубашку.

– Нет… – Лисандер взял ее руки и завел их ей за голову. – Мне нравится твой энтузиазм, но это мое шоу. Ты сойдешь с ума от удовольствия. Я докажу, что бизнес не всегда находится у меня на первом месте.

Его страстные губы впились в губы Офелии. Движения языка были медленными и эротичными, и это только сильнее распаляло ее желание.

Лисандер коснулся губами ямочки у основания шеи, потом напряженных сосков. Затерявшись в чувственном тумане, Офелия сделала легкое движение ему навстречу, застонав от дикого желания.

Зазвонил телефон, и они оба замерли. Лисандер достал мобильник из кармана брюк.

– Нет… Не отвечай, – выдохнула Офелия и, прежде чем он успел сообразить что-то, выхватила телефон, отключила и положила на тумбочку, замерев в ожидании продолжения.

Лисандер оценил ее смелость и уже почти дотянулся до телефона, собираясь показать ей, что так делать нельзя. Но страсть, которую он увидел в ее глазах, и мягкие сочные губы отвлекли его мысли.

– Поцелуй меня… – взмолилась Офелия.

– Тебе нужно выучить мой язык. Filise me. – Лисандер перевел ее просьбу на греческий и подождал, пока она послушно повторит фразу. Только потом он приник к губам жены, полностью подчиняя ее себе.

Все тело Офелии ныло от безумного возбуждения, она задохнулась, когда его рука властно скользнула по телу и спустилась к мягким завиткам, прикрывавшим трепещущую плоть.

– Нет, – пробормотала Офелия, поняв его намерения.

Лисандер хрипло рассмеялся, назвал ее маленькой скромницей и спустился еще ниже. Весь мир перестал для нее существовать, тело конвульсивно содрогнулось, и из горла вырвался стон наслаждения. Ласки Лисандера стали еще интимней, пронзительней, острей… Какая-то поднимающаяся изнутри мощная огненная волна, прокатившись по всему телу, подхватила Офелию и накрыла ее с головой.

– Я обожаю твою страстность. – Лисандер нежно коснулся пальцами ее влажной от слез щеки. – Обожаю смотреть, как ты теряешь контроль над собой, и знать, что этого добился я.

Офелия открыла глаза и заметила очаровательную улыбку на лице мужа и необыкновенную теплоту во взгляде. Она вдруг ощутила необыкновенную близость к нему.

Лисандер скатился с кровати и стал раздеваться.

– Завтра мы весь день проведем в постели. Никаких самолетов, никаких помех…

– Никаких телефонных звонков, – добавила Офелия, наслаждаясь его крепким мускулистым телом. Потом она стыдливо опустила взгляд туда, где возвышалась мужская плоть, и покраснела.

Они занялись любовью с жадной страстью, не замечая времени, и весь мир завертелся, как огромная карусель.

Вечером, когда Офелия вышла из ванной, Лисандер разговаривал по телефону. Она чувствовала изнеможение и насыщение такой силы, которую, казалось, невозможно было выдержать. Муж с настойчивой страстью брал ее снова и снова, а она слепо следовала за ним. Офелия прижалась к нему, и Лисандер обхватил ее за талию.

– Мы ужинаем в таверне.

– В таверне? – ужаснулась Офелия, представив, сколько часов они провели в номере. – А нельзя просто незаметно проскользнуть через черный ход? Я понимаю, это глупо… Но все узнают, чем мы занимались!

– Мы могли просто разговаривать… – Лисандер посмотрел на смятую постель и сбитые простыни и ухмыльнулся. – Ну чем еще могут заниматься молодожены? И почему тебя это смущает?

В таверне их проводили на уединенную террасу с видом на пляж, где они поужинали при свечах в полном одиночестве. Все прошло замечательно, и все же один вопрос не давал Офелии покоя.

– Меня мучает любопытство, – начала она. – Я говорю о том аромате. Скажи, кто-то из твоих сотрудниц пользуется такими духами?

– Это моя мать, – вздохнул Лисандер, – к тому же она любит обниматься.

Такой ответ застал Офелию врасплох. Его мать? Как же она упустила, что у него есть семья, которую он мог навестить перед полетом на Кастрос.

– Разве твоя мать не захотела познакомиться со мной? – вырвалось у Офелии, и она заметила некоторое напряжение Лисандера.

– Она не захотела мешать нам в медовый месяц, – осторожно ответил он.

Какой он все-таки притворщик, с упавшим сердцем подумала Офелия. В его бесстрастном взгляде не было ни капли тревоги. Но ее не обманешь. Каким-то образом она почувствовала, что Лисандер говорит неправду и, возможно, делает это из жалости. Очевидно, Вирджиния, бывшая лучшая подруга ее матери, не пожелала встретиться с женой сына.

– Я немного разбила твою машину, – призналась Офелия.

– И умудрилась сделать это за две сотни ярдов от гаража. – Лисандер откинулся на спинку стула. – Я видел, как ты рванула с места. И после аварии продолжала ехать. Это опасно.