Сказка для взрослых девушек - Арина Ларина

В кухне, как обычно, было нечто среднее между небольшим бедламом и помещением после обыска. Светлана Николаевна любила порядок, но страсть к чистоте просыпалась в ней лишь перед сном, когда вдруг выяснялось, что где-то что-то не на месте, посуда не домыта. Виноватой во всех грехах обычно оказывалась Галя.

Стол был заляпан, заставлен кружками с недопитым чаем и разнообразной кухонной утварью. Привыкшая к маминому разгильдяйству Галочка, смущаясь перед кавалером, который мог подумать бог знает что, начала метаться по кухне, с реактивной скоростью прибирая последствия маминых трапез.

Беспорядок в пищеблоке, в первую минуту ужаснувший Женю и напомнивший ему собственную кухню, исчезал на глазах. Галя так ловко прибиралась, что он невольно залюбовался, мимоходом пожалев, что действо происходит не у него в квартире. К моменту, когда чайник вскипел, единственным, что напоминало о недавнем разгроме, была гора посуды в раковине.

– Я потом помою, – застенчиво потупилась Галочка. – А то ты в гости пришел, а я к тебе все время спиной.

Конечно, Женя мог бы сказать, что вид сзади его тоже вполне устраивает, но далеко не все девушки любят и понимают подобные комплименты, поэтому он широко улыбнулся и поддержал идею:

– Хватит хлопотать, давай, садись!

– Ты какой кофе любишь: растворимый или молотый?

– Люблю молотый, а пью растворимый. Молотый у меня сбегает постоянно, – Женя решил не пугать девушку, поскольку турки он нигде не заметил, да и особым гурманом не был. Не стоило гнуть пальцы перед и без того закомплексованной барышней.

– А я и не умею варить, – хихикнула Галя, снова почувствовав близость и общность. Мощный поток флюидов, исходивший от гостя, обволакивал и кружил голову.

И тут пришла мама.

– Здра-а-авствуйте, – протянула она так, словно застукала у себя в доме мелкого воришку или мужа с любовницей. В ее приветствии не было ни грамма доброжелательности, зато от него веяло неприятностями.

– Здравствуйте! – Женя сделал вид, что не замечает ведра яда, выплеснутого на него невысокой полногрудой женщиной с обилием мелких пружинистых завитков на голове и недобрым прищуренным взглядом маленьких глазок.

Нос у нее был Галочкин – маленький и вздернутый, из чего можно было сделать вывод, что она и есть мама. Сначала он хотел попробовать решить все мирным путем, для чего вознамерился произвести на хозяйку хорошее впечатление. У Жени имелись свои представления о том, что нравится мамам невест. Когда Анфиса Максимовна пыталась сосватать ему дочку местного депутата, она довольно четко обрисовала сыну канву поведения: не пить, не выражаться, изображать городского, для чего поцеловать депутатше ручку, нахваливать угощение, дом, хозяев, есть немного, но аккуратно. В тот раз Женя справился с задачей отлично: старшее поколение осталось им довольно. Правда, дочка, ради которой все затевалось и которая была очень симпатичной, внимания на жениха не обращала и всячески намекала, что они не пара. Навязываться Женя не стал, решив, что на его век симпатичных и более сговорчивых невест хватит. Поиск идеала слегка подзатянулся, но теперь он, как никогда ранее, был близок к цели.

Вскочив, Женя галантно поклонился:

– Евгений!

Поскольку мама молчала, подозрительно ощупывая его сухопарую фигуру внимательным острым взглядом, Галочка нарочито весело сообщила:

– А это моя мама, Светлана Николаевна.

– Очень приятно, – поддержал это одностороннее знакомство Женя и подвинул маме табуретку. – Присаживайтесь.

– А что это ты в моем доме распоряжаешься? – оттопырила губу Светлана Николаевна. – Еще скажи – угощайтесь!

– Мам, садись с нами кофе попей, – побелела Галя. Судя по боевому настроению родительницы, вечер не удался.

– С кем это – с нами?

– Со мной и с Женей, – терпеливо пояснила Галя, восхитив кавалера сдержанностью и терпением.

Да, именно такой должна быть его жена. И, видимо, именно такие фурии, как облаченная в шелковый халат мамаша, и бывают тещами.

– А Женя – это кто? – закрутила головой мама. – Твоя подруга?

– Женя – это я. – Он насмешливо посмотрел на будущую родственницу.

– Ну, надо же, а имя женское. А вы кто, собственно? Что вас с моей дочерью связывает?

– Мы дружим. – Он решил не вдаваться в подробности и принять удар на себя. Чтобы дать понять Гале, что она не должна вмешиваться, Женя осторожно тронул под столом ее колено. Ничего особенного, просто сжал ногу, по-товарищески намекнув, что берет огонь на себя, попутно отметив податливую мягкость помятой конечности. После этого Галочка даже если бы и захотела вмешаться в беседу, то уже не смогла бы. Онемев от избытка впечатлений, вызванных его прикосновением, она застыла с блаженно-счастливым выражением лица, перестав реагировать на внешние раздражители.

– Теперь это так называется? – Мама выпятила губы и потрясла головой. – Вы где дружить собираетесь, здесь? Или есть лежак в другом месте? И не староват ли ты, парень, для дружбы? Тебе лет-то сколько?

– Тридцать два.

– Ого! – Светлана Николаевна выкатила глаза, словно Женя назвал какую-нибудь юбилейную цифру. – Да уж, друг. Я бы даже сказала, старший товарищ! И где же вы в столь преклонном возрасте изволите проживать? Не в общежитии ли? Говорок-то у вас, юноша, сильно деревенский. Так я сразу хочу заявить: дружба – дружбой, а к себе я вас не пущу. Хотите детей плодить, езжайте в свою общагу.

– Мы так далеко пока не загадывали. – Женя изумился склочности ее характера, но виду не подал. – Я пока только кофе зашел выпить.

– Выпил? – по-деловому поинтересовалась мама.

– Нет еще. Вот, сижу, общаюсь, пью потихоньку.

– А ты поторопись. Поздно уже, нам спать скоро ложиться, да и ты на метро опоздаешь. Деньги-то хоть на метро есть? А то я смотрю, вон, носки драные.

– Так один живу, зашить некому, – не смутился Женя. – А на метро мне не надо, я на машине.

– На ассенизационной или на комбайне? – не сдалась мама, хотя пыл поугас и в глазах мелькнуло любопытство.

– На «Жигулях», – горделиво приосанился гость.

– И которые там твои? – Светлана Николаевна не поленилась встать и подойти к окну.

– Желтые!

– Ясно. Слышь, Галка, отомри. Я тебе всегда говорила: в любой дружбе есть корысть, мужики просто так не дружат. Я-то думала, чего ему с тебя – ни кожи ни рожи, а ему, оказывается, носки штопать некому.

– У кого ни кожи ни рожи? – полюбопытствовал Женя. Его потянуло на подвиги и захотелось защитить свою девушку, а там, чем черт не шутит, может, вообще забрать ее с собой и потрясти своим великодушием, уступив комнату и не делая никаких поползновений в ее сторону. Хотя, может, и не стоит так все усложнять.

– Да оба вы – ни кожи ни рожи, – удивила его мама. – Парочка – баран да ярочка. Давай, говори, чего тебе от Гальки надо. И не ври мне.