Невеста была в красном - Люси Гордон

Это был Ланг.

— Все хорошо? — спросил он. — Я слышал, как ты разговариваешь с кем-то, и решил убедиться, что все в порядке.

— Я беседую с тетей Норой. Хочешь с ней познакомиться?

Ланг кивнул и вошел. Оливия заставила его сесть в кресло, чтобы он оказался в фокусе камеры.

— Нора, познакомься, это доктор Ланг Митчелл.

— Здравствуйте, доктор Митчелл, — церемонно приветствовала его Нора.

— Пожалуйста, зовите меня Ланг, — тут же предложил он.

Они сразу почувствовали расположение друг к другу.

— Должен признаться, я уже давно ждал возможности познакомиться с вами, — сказал Ланг. — Оливия очень часто о вас вспоминает. К примеру, во время первой же нашей встречи она поведала мне о вашем убеждении по поводу того, что если бы она почаще молчала, то научилась бы большему.

У Оливии отнялся язык, а Нора просияла.

— Должен также признаться, — продолжал он, — что я быстро понял, насколько вы правы.

Оба рассмеялись, игнорируя сердитые взгляды девушки.

— Ты можешь уйти. Тебя никто не держит, — насупившись, бросила она.

— Не собираюсь. Я только что познакомился с очень хорошим человеком.

Прошло еще несколько минут, и, к изумлению Оливии, Ланг и Нора болтали как давние знакомые. Наконец он поднялся:

— Приятно было с вами познакомиться. Надеюсь, нам еще удастся поговорить. — Затем Ланг обратился к Оливии: — Я подожду тебя внизу, пора позавтракать.

И он быстро вышел. Ему было необходимо побыть одному. На память пришла китайская пословица: «Уклониться от копья, брошенного в лицо, проще, чем от пущенной в спину стрелы».

Таким копьем для Ланга стал тот момент, когда он заехал за Оливией и услышал, что она якобы уехала навсегда. Его охватил ужас. Увидев ее, он несказанно обрадовался. Мир снова засиял всеми красками. Однако сегодня он в очередной раз испугался.

Как точна пословица! Стрелы в спину и впрямь куда опаснее. Только что он испытал это на себе.

Утром, открыв окно в своем номере, Ланг услышал голос Оливии и решил, что она говорит по телефону. Но слова «у тебя лицо бледное» свидетельствовали о том, что разговор не телефонный. Пока он пытался сообразить, с кем общается Оливия, она попросила кого-то приблизиться.

Ему не пришло в голову, что это видеосвязь. Он уговаривал себя не терять голову, не делать поспешных выводов, однако мысль о том, что у Оливии в номере находится какой-то мужчина, заставила его броситься к ней.

Теперь Ланг чувствовал себя последним дураком. И все же был рад, что ошибся.

Вряд ли подобная стрела — последняя. Тем не менее, душа его пела. Когда они с Оливией встретились внизу, Ланг пребывал в отличном настроении.

— Уверен, мы с Норой подружимся, — заявил он.

— Чтобы перемывать мне косточки за моей спиной?

— А ты как думала? — усмехнулся Ланг. — В этом заключается особая прелесть. Нора что-нибудь говорила обо мне, когда я ушел?

— Ни слова, — фыркнула она. — Мы тут же забыли о тебе.

— Совсем? — не поверил он.

Оливия сдалась и пожаловалась:

— После того как ты ушел, мне не удалось добиться от нее ничего, кроме «как же он красив и пригож». Не пойму, с чего это она так решила?

— Должно быть, подвело качество изображения.

— В любом случае ты ей безмерно понравился, — кисло резюмировала Оливия.

— Наши с ней чувства взаимны. А теперь давай-ка, наконец, позавтракаем и двинемся в путь.

Час спустя они уже направлялись на встречу с терракотовой армией.

— Что мне больше всего нравится, — заметил Ланг, — так это то, что для этого не построили специальный музей, а создали его прямо там, где армия была обнаружена.

Когда они прибыли на место, Оливия увидела три огромных углубления в земле, в которых в строгом порядке, как на параде, стояли фигуры солдат. Музей обрамляла галерея, так что посетители имели возможность рассмотреть Терракотовую армию со всех сторон. Кроме солдат там находились статуи лошадей.

Не прошло и пяти лет после смерти императора, как захоронение было разграблено, многие фигуры разбиты, а место заброшено. Более двух тысяч лет армия оставалась под землей, пока не настал день, когда о ней узнал весь мир. Часть статуй восстановили, часть все еще была погребена в земле.

Когда, наконец, показались стеклянные контейнеры, в которые были заключены фигуры солдат, Оливия увидела, с какой тщательностью создавались статуи, как выразительны их лица. Вооружение и одежда были воспроизведены с невероятной точностью. Таким мастерством нельзя не восхищаться. Неудивительно, что историки и искусствоведы буквально помешались на этих статуях.

Оливия рассматривала терракотовых солдат и восхищалась высокими мускулистыми фигурами, решительными лицами и вдумчивыми глазами — воины были как на подбор.

— Невероятно, но у всех разные лица, — переводя взгляд с одной фигуры на другую, вслух размышляла она. — Казалось бы, проще сделать всех на одно лицо, но нет, скульпторы не пошли по простому пути: каждая статуя — индивидуальность. Сколько их здесь?

— Что-то около восьми тысяч, — ответил Ланг. — Кстати, ты ошибаешься. Одно и то же лицо можно встретить несколько раз, хотя придется хорошенько поискать.

Они остановились у витрины с одинокой фигурой коленопреклоненного человека. Но эта поза символизировала не подчинение, а скорее настороженность воина: голова гордо вскинута, спина выпрямлена.

— Впереди его ждала карьера, возможно блестящая, — тихо сказала Оливия, — но он все бросил.

Ланг кинул на нее изумленный взгляд:

— Ты думаешь, это Реншу?

— Не сомневаюсь. Из тех фигур, что мы видели, этот мужчина самый красивый.

Уже сидя в павильоне, служившем чайной, Оливия размышляла:

— Насколько эти фигуры полны жизни. Когда я смотрела на них, мне казалось, что стоит задать им вопрос, и я получу ответ.

— Полностью с тобой согласен.

— Знаешь, я вспоминала твои версии, как Реншу мог увидеть лицо Джайо, и теперь мне кажется, что обе истории вполне могли быть правдой. Реншу случайно увидел лицо Джайо, сопровождая ее к императору, а затем пошел на все, чтобы попасть в дворцовую охрану.

— Какое романтическое предположение! Не похоже на тебя, — воскликнул Ланг.

— Ну да, я немного смягчилась. Совсем чуть-чуть. По крайней мере, теперь я понимаю, что в нем привлекло Джайо, если Реншу внешностью и характером походил на одну из статуй.

Подкрепившись в чайной, они снова отправились бродить по музею, одинаково восхищаясь как отреставрированными статуями, так и поврежденными, которые только ждали своей очереди. Экскурсия завершилась в магазинчике сувениров. Оливия остановила свой выбор на книгах и открытках. Ланг тоже не остался простым наблюдателем.