Невинные брачные шалости - Эбби Грин

Даже спустя пару часов Кьяра по-прежнему чувствовала себя раздраженной и сердитой оттого, что Нико удалось так шутя ее одурачить. В Риме у нее была своя комната! А теперь даже знакомая и милая взгляду обстановка не помогала, чтобы успокоиться.

Стоя у плиты и помешивая готовящуюся в кастрюльке еду, она внезапно услышала какой-то звук и подняла глаза. В дверном проеме кухни стоял Николо, и выражение его лица отнюдь нельзя было назвать безмятежным. Он успел переодеться в потертые джинсы и водолазку с длинным рукавом, и Кьяре стоило немалого труда не разглядывать его столь откровенно.

– Что ты делаешь? – спросил он, хмурясь.

– Готовлю ужин.

– А где домработница?

Нико нанял пожилую сицилийку по имени Мария, в обязанности которой вменялись все хлопоты по дому.

– Я ее отпустила на вечер. Я обычно готовила для родителей сама.

Нико вошел в кухню, все еще хмурясь.

– Моя жена не должна стоять у плиты. Для этой цели я нанял домработницу, а тебе предстоит принять на работу остальной персонал в течение следующих нескольких дней.

– Мне нравится готовить, – возразила Кьяра, втайне довольная тем, что и Николо может что-то раздражать в ее поведении. Не одному же ему командовать.

Подойдя, Николо слегка втянул носом воздух, и в глазах его вспыхнул интерес:

– Что это за запах?

– Это одно из традиционных итальянских блюд. Курица по-охотничьи. Довольно распространенное кушанье, но я его люблю. – Кьяра запнулась, чувствуя нарастающее волнение. – А ты не вегетарианец? Я не знаю даже таких деталей о тебе. Мы ведь ни разу не обедали и не ужинали вместе… разве что вчера вечером.

– Я не вегетарианец, – мрачно отозвался Нико.

Кьяра указала на широкий деревянный кухонный стол. За ним она провела множество часов – учась готовить вместе с бабушкой, делая домашние задания, читая… мечтая. Наверное, зря она поставила этот стол сюда. Для нее он слишком много значит.

– Я подумала, что мы можем поесть и здесь, – сказала она. – Но если хочешь, я накрою в столовой.

Внезапно по лицу Нико пробежала тень, точно он чего-то испугался.

– Нет, здесь будет отлично.

Сложив тушеное мясо в две большие тарелки, Кьяра понесла их к столу. Она уже сожалела, что не накрыла ужин в гостиной. Наверняка Нико ужинал там последние пять месяцев.

Вот он попробовал мясо и положил в рот кусочек хлеба, который она решила подать вместе с горячим. Кьяра нервничала все больше. Вне всякого сомнения, он ее оценивает и, возможно, думает, что именно из-за любви к готовке у нее столько лишних килограммов. Однако Нико произнес:

– Очень вкусно. Как ты научилась готовить?

Кьяра налила бокал сухого вина для Нико и воды с газом для себя.

– Меня научила бабушка. Мама отца.

– Долго вы здесь жили без слуг?

– Последние пять лет.

– Тяжело управлять таким большим поместьем самостоятельно.

Кьяра пожала плечами.

– Мы справлялись.

Откинувшись на спинку кресла, Нико взял в руки бокал.

– И ты вправду ничего не знала об истории этого замка?

Промокнув губы салфеткой, Кьяра покачала головой.

– Абсолютно ничего. – Положив салфетку, она заставила себя посмотреть в глаза мужа. – Хотя, если то, что ты говорил о моем отце, не позволившем твоему войти на кладбище, правда… я думаю, мой отец должен был знать правду. Он всегда что-то говорил о частной собственности и нарушении границ. Наверное, это была одна из причин, по которой он предпочел дать мне домашнее образование, – просто не хотел, чтобы я общалась с местными ребятами. Вдруг мне что-нибудь расскажут.

– И у тебя не было друзей?

В голосе его зазвучало сочувствие. Кьяра ощущала себя так, точно ее разглядывают под микроскопом.

– Вообще, нет, – с неохотой признала она. – Я дружила с некоторыми из детей персонала, но обычно люди работали у нас сезонами, а потом уезжали.

Нико сказал:

– Я тоже ребенком особенно не имел друзей.

Кьяра едва не раскрыла рот от изумления. Как такое могло быть? Нико же, заметив ее удивление, пояснил:

– Твой отец был скрытным и оберегал тебя, а мой считал, что мы лучше остальных и заслуживаем другой жизни, нежели в квартире Неаполя. Дети это понимали и смеялись надо мной из-за того, что я считал себя выше их. Из-за того, что у меня не было матери. Они знали об имени Санто-Доменико и его громком падении. Это лишь заставляло моего отца более истово верить в то, что когда-нибудь я преуспею.

Настала очередь Кьяры сочувствовать своему собеседнику.

– У меня был лучший друг, которому я мог бы доверить свою жизнь…

– Тот самый, что переспал с твоей девушкой?

Отпив еще глоток вина, Нико кивнул.

– Долгие годы я винил ее за то, что она его соблазнила. Она была красива и пользовалась этим. – Он покрутил головой. – Но нет, пожалуй, это была его вина. Я знал, что он хочет ее, с самого первого момента, когда представил их друг другу. Она просто воспользовалась его слабостью.

Кьяра спросила, стараясь тщательно подбирать слова:

– Ты ее больше не видел?

Нико допил вино.

– Однажды случайно встретились. Вроде как сейчас она во втором браке. – Встав, он положил салфетку на стол. – Спасибо, было очень вкусно. Лучше, чем в большинстве ресторанов, где мне приходилось обедать. Мне нужно позвонить… оставь посуду Марии. Тебе необязательно выполнять грязную работу, Кьяра. И на будущее – мы всегда обедаем и ужинаем наверху.

– Ты что, запрещаешь мне готовить? – спросила она, стараясь обратить все в шутку, хотя ей было совсем не до смеха.

– Если бы я хотел, чтобы ты готовила, я бы нанял тебя домработницей.

Проснувшись, Кьяра лежала, наслаждаясь теплым ветерком, влетавшим в распахнутое окно, впитывая звуки и запахи утра. Наверное, ночью шел дождь, потому что пахло сырой землей…

Тут она вспомнила, что провела эту ночь в постели с Нико, и принялась оглядываться. Одеяло рядом с ней было отброшено, а на подушке виднелся отпечаток головы мужа. Вчера она легла, надеясь, что заснет до его прихода. Голова отчаянно гудела, переваривая многочисленные впечатления прошедшего вечера. Однако, к удивлению Кьяры, сон пришел моментально.

Ощутив толчок, она приложила руку к животу, улыбаясь. Но, вспомнив реакцию Нико на новость о том, что у них будет дочь, забеспокоилась. Что же, неудивительно, что он не слишком обрадовался. Сначала мать, а потом любимая девушка предали его – что он мог знать об отношениях с женщинами?