Мечтать полезно, милый босс! - Оксана Алексеева

Мирное соглашение? Как же.

Весь обеденный перерыв Катюша усердно читала учебник по тайм-менеджменту и хрустела хлебцами и сыром. Поглядывала на часы, чтобы вовремя напомнить Игорю Валентиновичу, когда пора выезжать на встречу. Хотя он и сам обычно не забывал, но это же ее работа – а Катюша собиралась работать великолепно.

И вдруг раздался телефонный звонок. Катюша послушала, да так и застыла на месте, не убрав телефон от уха.

– Екатерина, я поехал… Что с вами?

Голос Игоря Валентиновича настойчиво вырывал ее из черной пустоты. Катюша очнулась, сморгнула накатившие от паники слезы, кое-как выдавила:

– Маму… на скорой в больницу… прямо из института. Подозревают инсульт. Это из-за меня… Я маму довела…

– Так, стоп, – он мгновенно собрался и шагнул к ее столу. – Надевайте куртку.

Катюша вскочила, но никак не могла сосредоточиться – что хватать, куда бежать? Надо ехать домой за медицинским полисом мамы или сразу в больницу? Паспорт нужен? Ей очень повезло, что шеф оказался рядом – он буквально диктовал ей что делать, перейдя на ты и оставив в стороне привычный шутливый тон.

– Только сумку. Молнию застегни. Шагай давай. Слушай, инсульты бывают разной степени тяжести. Но даже если все плохо, то твоей матери сейчас нужна поддержка, а не размазня в твоем лице. Все ясно?

Катюша кивала и бежала, куда сказал.

– Какая больница?

– Я… я не знаю! – она снова начала впадать в панику.

– Какая больница сегодня дежурная? – это Игорь Валентинович говорил уже с кем-то по телефону, а потом сразу ей. – Первая клиническая.

Катюша опомнилась:

– У вас же встречи…

Босс переносил все запланированные дела по телефону, уже выруливая с парковки. Катюша обязательно позже его за все поблагодарит – она бы просто сошла с ума, если бы оказалась одна. Поблагодарит, когда выяснит, что все не так страшно, как она успела себе придумать. А пока ее сил хватит только на то, чтобы не разрыдаться.

В приемном покое он усадил ее на какую-то кушетку, сам поймал регистратора и о чем-то договаривался. Не кричал и не ругался, но ему вообще это несвойственно, даже когда на работе серьезные проблемы. И уже через десять минут схватил Катюшу за руку и потащил куда-то по жуткому коридору, выкрашенному в ужасный голубой цвет. Несколько дверей, палаты, палаты, люди в белых халатах с равнодушными лицами и…

– О, Катерина! Ты быстро!

Катюша застыла в дверном проеме, не в силах поверить собственным глазам.

– Мама?

– Мама, мама, заходи. Вон стул, – бодро ответила Лидия Ивановна, дожевывая зеленое яблоко больничного вида. Выглядела она как никогда здоровой – даже здоровее, чем при вчерашнем скандале. – Зинаида Прокофьевна, а это моя Катерина, я вам о ней рассказывала! С начальником, кто бы мог подумать. Не часто ли вы вместе попадаетесь мне на глаза?

– Мама… но я думала, что ты здесь… У тебя же инсульт!

Женщина сощурила глаза до злобных щелок:

– То есть ты огорчена, что я не при смерти?

– Нет, конечно!

Врач, до сих пор ощупывающий другую больную, резко встал.

– Не орите тут! Устроили тоже. Не инсульт, а кишечные колики. Мы бы пациентку и оформлять не стали, но с ее характером было проще оформить.

И вышел из палаты. Мама безуспешно кричала ему вслед:

– А мне отпуск нужен! Вы попробуйте на моей работе денно и нощно! – она вспомнила о присутствии дочери и вдруг закатила глаза, заговорив неожиданно слабым голосом. – Прости, что перепугала… Сама не знала, что все обойдется. А тебе лаборантка наша звонила, она вообще дура дурой, вот и преувеличила. Испугалась?

Катюша, возможно, даже не злилась – просто все силы ее оставили. И облегчение после такого стресса оказалось непередаваемым. И все же она высказалась, хотя и намного мягче, чем собиралась:

– Я ведь чуть не спятила. У тебя вообще сердца нет? А перезвонить не догадалась, когда все выяснилось?

Лидия Ивановна теперь обессиленно упала на подушку, медленно подняла дрожащую руку и накрыла ею ладонь дочери.

– Прости, но вначале все было так страшно, я совсем не собиралась волновать тебя. Ты моя единственная бесхребетная кровиночка! Прости маму, заболела в кои-то веки.

Игорь Валентинович уже начинал посмеиваться – тоже возвращался в привычный режим. Он сам отыскал стул и приставил с другой стороны от кровати. Сложил руки на груди, наблюдая. Катюшу же происходящее возмущало все сильнее, или это силы возвращались:

– Так это шантаж? Мам, ты решила мне угрожать? Мол, если не вернусь к старой жизни, то ты мне вот так нервы истрепешь?

– Шантаж?! – гаркнула Лидия Ивановна хорошо поставленным преподавательским голосом так, что Зинаида Прокофьевна подскочила вместе с капельницей. – Кишечная колика! Ты еще и глухая, что ли? Тебе врач подтвердил!

Катюша от злости зубами заскрипела и настойчиво заверила:

– Ничего у тебя не получится, мам. И это… выздоравливай!

Убедившись, что от дочери понимания не добьется, Лидия Ивановна плюнула на это гиблое дело и устремила взор на мужчину.

– Игорь Валентинович, вы только на нее гляньте! Даже в больничной палате характер показывает! Вы со своей мамой так же обращаетесь?

Он едва сдерживал смех:

– Позвольте, я свое мнение при себе оставлю? И да, выздоравливайте!

Но Лидия Ивановна не унималась:

– А вы про ее новые заскоки знаете? Это же уму непостижимо! Целыми днями что-то читает, куда-то бежит и красится, красится, как будто от этого вся ее жизнь зависит!

– Ага, в курсе, – ответил он. – Но я с заскоков Екатерины свои бонусы имею, так что и здесь воздержусь от комментариев.

– Вот, и этот… с бонусами! А по вам сразу видно, что щегол.

– В смысле?

Тон больной мгновенно изменился и стал вкрадчивым:

– А вообще-то, моя Катеринка – молодец! Ответственная, коммуникабельная, вы ее цените.

– Так я и…

– Я еще не договорила! Вдвоем мы с ней живем, друг друга поддерживаем, как можем. И тут я выяснила, что она со своей стороны не очень-то поддерживает – в смысле, она не соврала про зарплату? А у нее теперь мать болеет, такая беда приключилась. Вам самому-то не стыдно столько платить лучшей сотруднице фирмы?

– Мне не стыдно, – ответил Игорь, но улыбаться прекратил. Он вообще пожалел, что сразу не сбежал – надо было за апельсинами сгонять или еще куда. Но кто ж мог предположить, что именно он попадется под горячую руку?

– И это видно, – заметила Лидия Ивановна. – Так как насчет повышения оплаты труда?

– Мам!