Соль на твоих губах - Сара Крейвен

— Мы знакомы с ним с детских лет. Жорж говорит, что я — его первая любовь. — Тетушка кокетливо повела плечом. — Однако у него помимо меня было много женщин. После того как Реми уехал два года назад, мы с Жоржем, встретились и немного поговорили. Во время следующей встречи наш разговор затянулся, а потом мы стали регулярно встречаться. Вот так! — Она покачала головой. — Понимаешь, мы совсем не намеревались жениться. Найдется много людей, которые скажут, что мы слишком стары для семейной жизни, но ведь любовь приходит внезапно. Я никогда не думала, что смогу снова стать счастливой. Зря сюда приходила Соланж и обо всем разболтала. Я собиралась сама тебе все рассказать.

— Жаль, что Соланж опередила тебя.

— Мне тоже жаль. Но я просто ждала подходящего момента и опоздала. — Тетушка в очередной раз вздохнула. — Понимаешь, мне было нелегко признаться тебе, что мы с Жоржем вместе… Отец Реми очень переживал после отъезда сына.

Элли прикусила губу. Тетушка могла бы не упоминать о переживаниях Филиппа.

Она заговорила неестественно спокойно:

— Ты не должна страдать из-за моих грехов.

— Я тоже не святая, — осторожно возразила тетушка. — Я ведь помалкивала о своих планах, дорогая.

Спор прервался, ибо Том потребовал, чтобы его спустили на пол. Он уставился на игрушки, по-прежнему лежащие на столе.

— Вот твои игрушки, дорогой. — Элли дала их ему. — Интересно, куда подевалась игрушечная лошадка? Неужели ты съел ее?

Ей очень нравилось наблюдать за тем, как сын играет. Том посмотрел на нее и рассмеялся. Элли улыбнулась ему и хлопнула в ладоши, но на душе у нее скребли кошки.

Она понимала, что должна поговорить с Реми, убедить его принять то, что Жорж и ее тетушка намерены пожениться.

Пусть Реми ненавидит меня, подумала Элли, но ведь он любит своего деда и желает видеть его счастливым.

Элли решила сделать все от нее зависящее, дабы ее тетушка тоже наконец обрела счастье.

При мысли о предстоящей встрече с Реми она непроизвольно вздрогнула.

В Иньяке был рыночный день. Элли осторожно везла детскую коляску по заполненной людьми площади, объезжая прилавки. Она направлялась к медицинскому центру.

Элли купила Тому футболки. Эта покупка могла бы служить хорошим поводом для ее появления на рынке в том случае, если начнутся расспросы.

Теперь же она направлялась туда, куда, собственно говоря, и намеревалась попасть в первую очередь. Элли надеялась, что выбрала верное время для визита. Она изучила листки с расписанием работы врачей и выяснила, что утренний прием у Реми скоро закончится и он отправится по домам на вызовы. Оказавшись на автомобильной стоянке позади медицинского центра, Элли принялась ждать.

Десять минут спустя Реми вышел из стеклянных дверей центра, держа в руке чемодан с медикаментами.

Элли подошла к нему.

— Мы можем поговорить, Реми?

Он мгновенно посмотрел на Тома и нахмурился:

— Ребенок заболел?

— Нет, с ним все хорошо. Я хочу кое-что с тобой обсудить, вернее, кое о чем попросить.

— И ты считаешь, что выбрала для этого удачное место? — Он огляделся и насмешливо скривил губы. — Могла бы найти укромный уголок, дабы использовать свое очарование сполна, убеждая меня в чем-то.

— Нет, — спокойно сказала она. — Я так не думаю.

— Какая жалость, — растягивая слова, ответил Реми. — Мне нравится вспоминать твою возбуждающую наготу.

Элли покраснела. Она едва держала себя в руках, пока Реми нарочито неторопливо оглядывал ее с головы до ног, будто снова раздевая.

— Вчера я узнала, что моя тетушка выходит замуж за твоего деда, — начала она. — Пора им наконец пожить в счастье. Я не хочу, чтобы кто-то или что-то им мешало.

— Ах, — тихо произнес он. — Я начинаю тебя понимать. Ты взываешь к моей сентиментальности, красавица моя? У тебя нет никаких шансов добиться своего.

Реми прошел мимо нее и отпер автомобиль, нажав на кнопку пульта дистанционного управления.

— Реми, послушай меня, прошу. — Элли в отчаянии бросилась к нему. — Они обрели друг друга после стольких лет разлуки и хотят провести оставшееся время вместе.

— Что ты предлагаешь? — спросил он.

— Если ты затеешь судебное разбирательство по поводу опекунства над Томом, Мадлон и твой дед из-за скандала будут вынуждены расстаться. Это погубит их надежды на будущее. Тебе недостаточно того, что ты уже наказал меня? Неужели и они должны страдать? Подумай об этом, прошу, иначе будет поздно что-либо изменить.

Реми невесело рассмеялся:

— С каких это пор, мадам, вы заботитесь о чувствах и счастье других людей?

Элли шагнула к нему.

— А с каких это пор, вы, доктор де Бриза, перестали заботиться о чувствах других людей? — Она помедлила, потом добавила: — Если ты оставишь Тома со мной, я клянусь, что не стану противиться вашим с ним встречам. Ты будешь видеть сына как можно чаще. Когда тетушка и твой дед поженятся, ни у кого не возникнет вопросов, зачем я езжу к вам. Он поднял брови:

— Ты предлагаешь мне случайные встречи? Снова решила притворяться? Мне это надоело! Судебную тяжбу незачем устраивать. Отдай сына добровольно. Это обычная частная договоренность между двумя людьми, подробности которой не нужно оглашать публично. Я даже могу позволить тебе изредка встречаться с Томом, если сочту это нужным.

Наступило молчание, потом Элли с горечью сказала:

— Никогда не поверю, что ты можешь быть таким жестоким.

Реми злобно улыбнулся:

— Всему этому я научился у тебя, красавица моя. — Он взглянул на часы. — Я должен уезжать. Дай мне знать, когда захочешь обсудить детали нашей договоренности. — Подойдя, он наклонился над детской коляской и поцеловал Тома в лоб. — До свидания, мой богатырь. — Выпрямившись, Реми посмотрел на Элли в упор. — Когда у тебя будет время, научи его говорить «папа», — насмешливо сказал он. — До встречи, Элиз.

Элли стояла, вцепившись в ручку детской коляски, и глядела вслед отъезжающему автомобилю Реми.

Она направилась к своей машине, стоявшей на парковке. Элли была настолько погружена в размышления, что даже не заметила притаившуюся за углом здания женщину. Это была Соланж Жеран, которая неотрывно следила за каждым ее шагом, а потом проводила взглядом отъезжавший автомобиль.

— Ты, в самом деле, решила уехать в эти выходные? — печально спросила Мадлон, обращаясь к племяннице. — Мне не удастся убедить тебя задержаться? Томасу так нравится здесь! С тех пор как вы приехали, малыш изменился. Он стал увереннее ходить, постоянно говорит что-то, хотя порой невозможно понять, что. Томас смеется и играет, стал общительнее.

— Он стал другим, — признала Элли, наблюдая за тем, как сынишка пытается поймать бабочку и время от времени восхищенно вскрикивает. — Все было замечательно, но билеты на паром уже забронированы.