Нежданчик для Биг-Босса - Яна Невинная

В голове возникло сразу два контрастных желания: немедленно все это снять, спрятаться или показаться на глаза Жданову, увидеть в его глазах реакцию на мой новый облик. Второе желание победило. Захотелось увидеть, как у него перехватит дыхание и огонь засверкает во взгляде.

Я выхожу в коридор и иду с видом королевы. Нет, не иду — шествую. Воображая ахающих от моей красоты придворных. Женщин, падающих в обморок от зависти. Мужчин, укладывающихся вдоль меня штабелями.

Действительность, к сожалению, никак не хочет отражать мои грезы. Платье слишком узкое, чтобы красиво в нем дефилировать. А люди смотрят на меня скорее с изумлением. Здесь явно совсем другие прикиды в чести. А я чувствую себя гусеницей, неуклюжей и безмозглой.

И пока я размышляю о том, чтобы позорно уползти в свой окоп, на меня налетают три местные красотки. Как коршуны на добычу, ей-богу. Растерянно смотрю на них, не в силах сразу и понять, что им нужно.

— Это ты, лахудра, ребенка Глебу родила? — вопит одна блондинка, размахивая руками.

— Не она, зуб даю, — со знанием дела заявляет вторая, точная ее копия. — Я его жену с пузом видела, она — мать. А это, наверное, нянька. Ты нянька?

— Слышь, ты чё разоделась? — наезжает на меня третья Барби. С виду приличная, а разговаривает как гопник. — Иди памперсы меняй, нянька.

Как бы ни было обидно, что меня в качестве женщины Глеба эти пигалицы не рассматривают, довольно-таки мирно и по-деловому отвечаю:

— Мы с Глебом решили, что без няньки обойдемся. Или вы свои услуги хотите предложить?

И таким образом отвечаю на все вопросы, ставлю девушек на место и в придачу награждаю их временной немотой.

А Глеб где-то обретается, не подозревая, как с моего легкого словца потерял статус свободного человека, на которого можно охотиться. Девчонки пялятся друг на друга, потом на меня, снова пытаются сообразить, как быть дальше, и в это время происходит нечто невообразимо странное.

К нам подскакивает полноватый мужчина, по всей видимости администратор или даже владелец данного заведения, прищуривается, глядя на меня, и будто бы узнает, громко восклицая:

— Вы все же вернулись! Спасибо, спасибо, спасибо! А меня не предупредили… Но ничего! Вы не переживайте, в этот раз с фонограммой проблем не будет. И приставать никто не станет, обещаю вам, дорогая Эрика! У нас приличное заведение. Я прямо-таки не могу предположить, что в тот раз произошло… — тараторит мужчина, поедая мой вырез глазами и явно не замечая, что разговаривает вовсе не с солисткой группы! А с несчастной мной, ничего не понимающей, которую он выталкивает на ринг под крики и аплодисменты публики.

— Это не сцена! — воплю я. — Я не Эрика! Я не из «ВИА Гры»!!!

Но кто бы меня слушал! Мои истошные вопли заглушает фонограмма. Бросаю молящий взор в девушек рядом с рингом. Уж они-то точно знают, что я не из группы, они меня спасут. Пусть даже выведут на чистую воду и во всеуслышание заявят, что я самозванка. Вот только девушки оценивают ситуацию по-своему и действуют в своих интересах. И ладно бы они просто созерцали, как я позорюсь, так нет же — им тоже захотелось минуты славы. Они обрадованно подскочили на месте, поправили свои короткие платьишки, разыграли на пальцах «камень-ножницы-бумага» и, когда определилось двое победительниц, выскочили на сцену вместе со мной. И давай во все горло орать, не попадая ни в единую ноту! Такая вакханалия наверняка наблюдается в Вальпургиеву ночь на шабаше ведьм. Или на репетиции групп, так и не начавших карьеру из-за собственной бездарности. Или на День ВДВ в парках…

Не знаю, с чем еще можно было сравнить наше «выступление», вот только кажется, что никто не заметил подмены. Подвыпившие зрители танцевали и пели. Пили и пели. Кричали «браво» и «бис». И снова пили и пели. Как будто миру скоро наступит конец и сегодня последний день, когда можно отрываться по полной.

Я бы даже порадовалась за них, если бы не служила увеселительным атрибутом.

По итогу я получила то, что хотела. Только вот не в таком виде, как мечталось. У Глеба действительно перехватило дыхание и глаза зажглись инфернальным огнем, когда он увидел происходящее на сцене. Наши взгляды встретились, и я онемела, но это никак не отразилось на фонограмме. Она продолжала разноситься по всему залу. И даже если бы я захотела, не услышала бы, что Глеб говорит мне из толпы.

Я видела, что он пытается пробраться ко мне, но ему не давали, а ушлый администратор или владелец, кто он там, выскочил на сцену и объявил, когда музыка смолкла:

— Сегодня наш клуб подготовил для вас сюрприз! Два бойца, один бой. Выигравший получит вечер со звездой! Желающих прошу ко мне!

— Я ее забираю! — прорычал Жданов, вмиг оказавшись на сцене и, подхватив меня за талию, перекинул через плечо с намерением унести. Но только кто бы ему дал. Толпа заулюлюкала, мужчины стали потрясать кулаками и орать во все горло, мол, дай нам тоже за нее побороться. Вися вниз головой и держась за своего босса, я не верила собственным глазам и ушам. Перевернув обратно, Глеб поставил меня рядом и одним рывком сбросил с себя футболку. Ударил кулаком в грудь и кинул клич:

— Ну давайте, давайте, кто тут бессмертный?