Не своя жизнь - Татьяна Осипцова

Табличка рядом с несколькими саженцами гласила: «Дайте деревьям подрасти».

– Но это маленькие. А они ведь огромные вырастают. Я видела в Рэдвуде. Мы там на экскурсии были, только я экскурсии не люблю.

– Я тоже. На свободе интереснее.

– Родство душ, – улыбнулась она.

Родство? Да, пожалуй. Наверное, это и не дало бросить девчонку самостоятельно разбираться со своими проблемами. Русская. Очень симпатичная. Только жаль – чересчур молода для него…

Надя склонилась над новорожденной секвойей и осторожно коснулась пальцем верхушки. Футболка задралась, оголив кусочек спины над низкими джинсами. Дэн задержал взгляд на гитарном изгибе талии и коротко вздохнул. Слишком молода!

Они опять сели в машину. Серпантин дороги тянулся в горы, порой пробиваясь сквозь них короткими тоннелями. С одной стороны шоссе поднимался заросший лесом каменистый склон, с другой открывался широкий вид на распадок. Пейзаж менялся на каждом повороте. Покрытые густой растительностью горы местами обнажались до серого гранита. Дальние вершины подернуло легкой дымкой, на горизонте туманное марево сливалось с белесым небом.

На обочине то и дело попадались стрелки начала туристических троп. Сосны, ели становились все выше и толще, появились первые секвойи. Их было легко отличить по коричнево-кирпичным морщинистым стволам.

– Смотри, чем дальше в горы, тем выше деревья. Отчего это?

– Солнце ближе? – высказал предположение Дэн.

Когда они добрались до деревни Йосемити, поставили автомобиль под тремя растущими в ряд соснами, каждая в три обхвата, и ступили на землю, Надя воскликнула:

– Тебе не кажется, что мы попали в страну великанов или превратились в лилипутов?

Дэн только улыбался на ее детский восторг. Он сам был приметлив к чудесам природы, но Надя оказалась приметливее. То она замечала полусгнивший остов дерева, напомнивший ей фильм-сказку «Морозко», то указывала на валун удивительного цвета – откуда он взялся здесь, может, это метеорит, упавший с неба? Или вдруг говорила, что на живописную террасу возле ручья так и просится деревянная избушка: «Золото ведь в ручьях намывали? Значит, старатели должны были построить себе небольшой бревенчатый домик. Он бы здесь чудно смотрелся!» – «Думаю, еще лучше на этом месте смотрелись вигвамы индейцев». – «Да, их истребили, или выгнали… Вообще-то зверство, правда? Жили они, жили, и вдруг – на тебе, американцы объявились и все отобрали». Дэн, в детстве поклонник Гойко Митича и Чингачгука, был с ней полностью согласен.

В единственном отеле деревни Йосемити, который назывался «Дом у водопада», о Дэборе Янг не слышали. Надя заметно погрустнела, водопад был ее единственным ориентиром.

– Не расстраивайся, в горах не один водопад. Но уж коль мы рядом, посмотрим на этот? – предложил Дэн.

Они покатили дальше, сверяясь с картой и стараясь не пропустить поворот к нужной стоянке. Оттуда, уже пешком, по широкой огороженной от леса тропе они двинулись на шум водопада. Перед ним лес расступился, открыв потрясающую картину: в лучах низкого солнца с вершины скалы срывался сверкающий хрустальный поток. Покипев среди камней у подножья, он стремился дальше, постепенно превращаясь в обычный ручей. Туристы спешили запечатлеть эту красоту на свои фотоаппараты и другие гаджеты. Немного полюбовавшись, люди разворачивались в сторону большой дороги. Со всех сторон слышалось: «Закат, скоро закат».

– Солнце опускается, – подтвердил Дэн, задрав голову, – надо успеть посмотреть. Уверяю тебя, это незабываемое зрелище.

Солнце еще золотило зеленые кроны с одной стороны, но внизу стало заметно темнее. Туристы один за другим скрывались за поворотом, вскоре на дорожке остались только Надя и Дэн.

– А давай сократим путь, махнем через забор, – предложила она.

Не успел он и глазом моргнуть, как девушка оказалась по ту сторону загородки из тонких бревен.

– С ума сошла! Это запрещено, – покачал он головой, но тоже полез через ограду.

Надя бесстрашно устремилась вперед.

– Под ноги смотри, вдруг здесь змеи!

– При таком количестве туристов всех змей давно растоптали. Гляди, какое огромное дерево упало!

Секвойя, метров трех в диаметре, лежала на земле давно, толстая кора успела посереть от времени. Пока Дэн изучал гиганта со стороны вывороченных корней, Надя забралась на ствол, прошлась по нему и застыла, воздев руки к небу.

– Ты что, не видишь? Я позирую. Снимай! – крикнула она.

Он сделал несколько шагов в сторону и залюбовался. Легкая, гибкая, грациозная, Надя сложила ладони над головой, затем повернулась в профиль и приняла позу цапли. Наконец уселась по-турецки, сделала серьезное лицо, но тут же улыбнулась, показывая ряд ровных белых зубов.

Дэн щелкал айфоном, пока девушке не надоело позировать.

– Все, слезаю. Лови!

Надя спрыгнула прямо в охапку его рук. Он подхватил ее и за несколько мгновений, пока ноги девушки не коснулись земли, ощутил хрупкость ребер, упругость юной груди и даже слегка выступающие по сторонам плоского живота лопасти бедерных костей. Распустившийся русый локон скользнул по его лицу, пахнуло чем-то цветочным, прямо перед глазами мелькнула смуглая щека и уголок смеющегося рта. Идеальный момент для первого поцелуя. Ему даже показалось, что девушка замерла, не желая отрываться от его груди, и все-таки развел руки, выпуская ее. Она отошла не сразу, а отойдя, обернулась по-своему, по-особенному, и кинула на него испытующий взгляд, будто спрашивая: «Ты хотел меня поцеловать, или мне показалось?» – «Конечно, хотел!» – ответил он мысленно, а вслух сказал:

– Смотри, как быстро темнеет в лесу, надо поскорее добраться туда, откуда народ любуется закатом.

Автомобилей на стоянке заметно прибавилось. В этом месте с одной стороны к дороге подступал лес, с другой расстилалась широкая, усеянная красными цветами зеленая долина. От далеких скал по тропе быстро двигалась цепочка туристов.

– Чего они так торопятся? – поинтересовалась Надя.

– Спешат к своему автобусу, в отель или кемпинг. Здесь все маршруты рассчитаны на светлое время суток. Ночевать на природе нельзя.

– Почему?

– Нельзя разбивать палатки, разводить костры – это ведь заповедник. К тому же здесь полно медведей.

– Медведей? Да ну! Столько дорог, тысячи людей – и медведи?

– И не только медведи, посмотри.

Он указал налево. За деревянным тыном кучкой паслись олени.

– Ой, прелесть какая! – воскликнула Надя и устремилась туда, где ожидающие заката туристы фотографировали животных.

Изящные самки терлись почти у изгороди, в двух шагах от зрителей. Самец, гордо несущий увенчанную ветвистыми рогами голову, присматривал за ними со стороны.

Надя протиснулась к самому забору, вытянула руку, пытаясь достать до серо-коричневого бока.