Обретенная мечта - Мэй Макголдрик

Выбраться из резиденции адмирала Миддлтона оказалось гораздо легче, чем она предполагала: Джек, этот грум, обладающий благородством истинного джентльмена, дожидался ее в фаэтоне на подъездной аллее. Он, хоть и был рассержен, не отказался доставить ее на Скул-стрит. До аптеки доехали довольно быстро.

Теперь в жизни у Порции появилась цель. Она готова была на все, чтобы быть рядом с матерью. Она использует любые связи и будет обращаться за содействием к каждому, кто сможет ей помочь получить место компаньонки Елены Миддлтон.

Вернувшись в снятую у аптекаря комнату, Порция достала из сундука одолженное у Беллы платье, привела его в порядок и отправилась к подруге.

Увидев ее, Белла выразила восторг, смешанный с удивлением. Оказывается, она недавно заезжала к Хиггинсам и узнала о том, что Порция переехала.

Белла провела Порцию в гостиную, велев служанке не сообщать матери о том, кто к ним пришел, и ничего не приносить – ни чая, ни пирожных. Они не хотели, чтобы им мешали.

Девушки познакомились друге другом прошлой осенью, вскоре после того, как Порция и Хиггинсы перебрались в Америку. Отец Беллы, Джеймс Тернер, был известным юристом, выпускником Гарвардского университета. Он родился уже в Бостоне, а отцу капитана Тернера приходился двоюродным братом. Семьи обоих кузенов практически не поддерживали между собой связь до той поры, пока капитан Тернер не появился в колониях вместе с адмиралом Миддлтоном. Тернеры числились в новом приходе пастора Хиггинса, и именно это обстоятельство способствовало сближению девушек. Несмотря на то что Белла была единственной дочерью состоятельных родителей, которые души в ней не чаяли, она, к немалому удивлению Порции, была начисто лишена снобизма.

– Ну, Порция, рассказывай! Что случилось? Вчера я так и не дождалась тебя. Утром к нам заезжал несносный кузен, и я, разумеется, устроила ему допрос с пристрастием. Видела бы ты его! Опять наклонился, как та башня в Италии, и начал причитать, что судьба к нему несправедлива. В общем, он сказал, что ты внезапно почувствовала себя плохо и уехала с бала очень рано. После обеда я мчусь к Хиггинсам, а тебя там уже нет. Так что давай… Немедленно выкладывай, что произошло! Все до мельчайших подробностей! Я просто умираю от любопытства!

Белле не хватало до восемнадцати около месяца, но родители не пустили ее на бал. И теперь за одолженные наряды подруга хотела получить подробный отчет о том, как прошел званый вечер, у кого какое было платье, кто с кем танцевал. Ведь в ближайшее время ей предстояло выйти в свет.

– Белла, ты меня извини, но я потеряла твою маску, а платье порвалось. Однако я, как могла, привела его в порядок.

– Наплевать мне на платье и маску! Но если ты сию же секунду не объяснишь, что происходит, я придушу тебя!

– Я ушла от Хиггинсов и сняла комнату на Скул-стрит. У доктора Криса, прямо над его аптекой. И в ближайшее время надеюсь найти другую работу.

– Ничего не понимаю! – воскликнула Белла. – Ведь Хиггинсы считали тебя членом семьи! И вдруг за одну ночь все изменилось! Ну-ка выкладывай все начистоту!

Порция вздохнула. Поскольку она собиралась просить подругу о довольно значительном одолжении, не оставалось ничего другого, как уступить ее требованию.

– Ты не представляешь, сколько всего произошло!

– Начинай с самого начала.

– Ну, я поехала на бал.

– Это я уже знаю, – махнула рукой Белла, поудобнее устраиваясь на диване.

– Адмиральский особняк просто великолепен! На празднование дня рождения короля было приглашено человек двести, а то и больше.

Рассказывая, Порция не упустила ни единой подробности, стараясь в полной мере удовлетворить любопытство Беллы в отношении столь важного для нее события.

Белла слушала очень внимательно с мечтательной улыбкой на губах, а когда Порция закончила, спросила:

– А почему тебе вдруг стало плохо? Порция не могла рассказать подруге все.

– Возможно, потому, что меня толкнули, или же я перевозбудилась. Сама не знаю.

– Капитан Тернер сказал, что домой тебя отвез кто-то другой. – Беллу, разумеется, больше всего интересовал именно этот момент. – Однако не сказал, кто был тот таинственный кавалер, и рассердился, когда я стала у него выпытывать.

Порция засмеялась, а Белла придвинулась поближе. В ее черных глазах сверкали озорные огоньки.

– Так кто же был тот джентльмен? И что он хотел получить от тебя в благодарность за услугу?

– Слушай, Белла, ты, наверное, снова начиталась какой-то чуши? Мне просто повезло, что я наткнулась на этого господина. Он подвез меня до дома из любезности.

– Имя! Назови его имя! – потребовала Белла.

– Он не военный. Кажется, шотландец, занимается морскими грузоперевозками.

Белла в нетерпении дернула Порцию за руку.

– Назови его имя!

– Пирс Пеннингтон. Он…

– Ах! Так вот это кто! – Белла театрально всплеснула руками и откинулась на диванные подушки. Помолчав, она с нескрываемым восхищением произнесла: – Я видела его трижды. Первый раз, когда мы проезжали мимо церкви Христа. И еще два раза, когда он ехал верхом по Кинг-стрит. Скажи, вблизи он так же привлекателен, как издали?

– Трудно сказать. Вчера он встретился мне впервые.

– Но он действительно красив?

– Мужчина как мужчина.

– Высок?

– Скорее да, чем нет.

– Он обращался с тобой по-джентльменски?

– Разумеется! – поспешила заверить ее Порция, понимая, что лукавит.

– По-моему, он бесподобен, – проворковала Белла. – К тому же богат. Говорят, его приглашают буквально на все званые вечера, в Бостоне нет ни одной девицы на выданье, которая не мечтала бы его окольцевать.