Неверный жених - Мэй Макголдрик

– Трудно поверить, но после смерти жены я узнал ее гораздо лучше, чем знал при жизни, – так начал Малкольм свой рассказ. – Только после свадьбы мне стало известно, что Флора тяжко больна – больна с самого рождения. Но она была единственной наследницей Дункана, вождя клана Макдональдов: отец оберегал ее и хранил в тайне то, что у нее слабое здоровье. Не знаю, кто первый до этого додумался, но, как только Флора достаточно подросла, все вокруг заговорили о нашем браке – браке, который положит конец старинной вражде между Макдональдами и Маклеодами. Оба клана одобрили это. Все шло отлично. Мы с Дунканом знали, что моя женитьба на Флоре спасет жизни многих жертв бессмысленной распри. От этого союза должны были выиграть все мои подданные.

Джейми слушала, затаив дыхание.

– До свадьбы мы с Флорой встретились всего однажды, на празднике, организованном советами кланов. Мне следовало понять все еще тогда. Меня поразила ее бледность и хрупкость. Она была молчалива и задумчива, словно душа ее уже витала где-то далеко… Тогда я был готов приписать это обычной женской робости, но Дункан – должно быть, он боялся, что я пойду на попятную, – поспешил предупредить меня, что Флора очень нервное создание.

– Неужели ты ни разу не поговорил с ней наедине до свадьбы?

– Ты удивишься, но и после свадьбы этого не случилось, – с коротким смешком ответил Малкольм. – Во время свадебного пира невесте стало плохо; она отправилась в постель. Дурное предзнаменование, говорили старики – и были правы. Странно, что ты не слышала об этом, – ведь тогда ты еще оставалась на острове Скай! Она так и не встала с постели и умерла месяц спустя. Дункан потом рассказывал мне, что она вышла замуж с единственной целью – родить ребенка. Она понимала, что рождение наследника принесет мир на острова Скай и Гебриды; должно быть, ей мечталось хотя бы этим сохраниться в людской памяти.

«Какой же я была эгоисткой! – сокрушенно думала Джейми. – Сидела в благополучной Франции, мечтала о своем счастье, а Малкольм в это время думал только о благе своего народа. Но почему же он ничего мне не объяснил? Почему не рассказал, что вынуждает его жениться на другой?»

Но, впрочем, тут же оборвала себя Джейми, он и не обязан был ничего ей объяснять. Она сама, обманутая детскими фантазиями, неправильно истолковала его письмо. Малкольму и в голову не приходило, что такая шальная мысль взбредет ей на ум! Она сама, только сама виновна в своей ошибке – но от этого не легче. Нет, даже тяжелее.

– Я никогда не знал Флору как муж жену. Мы не успели привязаться друг к другу, не научились любить друга. Но я глубоко уважал ее и восхищался ее мужеством. Она встретила смерть бестрепетно, как воин. – Малкольм задумчиво провел пальцами по подбородку. – Может быть, и к лучшему, что конец наступил так скоро. – Он поднял на Джейми суровый, испытующий взгляд. – Теперь ты знаешь все.

– Малкольм, мне так жаль!

Он пожал плечами, на мгновение отведя взгляд.

– Я ответил на твой вопрос, но ты так и не ответила на мой.

– Твой вопрос? – машинально повторила Джейми.

– Да, о платье.

– Неважно. – Теперь настал ее черед отворачиваться и пожимать плечами. После того, что рассказал ей Малкольм о жизни и смерти Флоры, Джейми предпочла бы умереть, чем признаться в своих глупых детских мечтах. – Скажи лучше, что происходит сейчас?

– Тебе лучше знать. Я здесь – только пленник.

– Я имею в виду, на острове, – уточнила Джейми. – Между Маклеодами и Макдональдами.

– Снова дерутся, что же еще?

– Но почему?! – воскликнула Джейми. – Где же уважение к памяти умершей?

Малкольм скептически поднял брови.

– Джейми, милая, они едва ли заметили ее смерть.

Рыбаки сражаются за рыбные места, пастухи проламывают Друг другу головы за цветущие пастбища. Стоит какой-нибудь хорошенькой девчонке из Маклеодов увлечься бравым молодым Макдональдом – начинается сущий ад, и мне приходится отправлять воинов, чтобы навести порядок.

– Неужели нет никакого способа заставить их жить в мире?

– А что мы можем сделать? Разговариваем с людьми, убеждаем тех, кто поддается убеждению, рубим головы самым закоренелым драчунам. – Малкольм согнул ногу в колене, опершись о спину Джейми. – Дункан – достойный человек, и личной вражды между нами нет. Но остальные – горцы, и этим все сказано. Вот уже тысячу лет они ненавидят друг друга. Война – их ремесло, и убить врага – для них такое же удовольствие, как переспать с женщиной. Чтобы старинная вражда сменилась миром, нужно что-то посильнее последнего желания умирающей! Мы должны связать два клана кровными узами. – Он вдруг улыбнулся. – Впрочем, раз уж ты заговорила об этом, мы с Дунканом кое-что придумали. Быть может, что-то и получится.

– Расскажи! – встрепенулась Джейми.

– Видишь ли, полгода назад Дункан снова женился. Когда я уезжал в Роттердам, старик с молодой женой, не покладая рук, трудились над тем, чтобы произвести на свет наследника.

Джейми порозовела, представив себе, как можно «трудиться» над таким деликатным делом, особенно «не покладая рук».

– И что же? Он хочет, чтобы ты женился на его будущей дочери?

В уголках рта Малкольма заиграла улыбка.

– Благодарю, милая. Ты в самом деле уверена, что я не утеряю своих… э-э… способностей даже в столь преклонном возрасте?

Джейми покраснела до корней волос.

– Я вовсе не то хотела сказать… – Она откашлялась, стараясь вернуть голосу спокойствие. Однако здесь, на постели рядом с Малкольмом, да еще когда он так уютно прижимается к ней бедром, сохранять спокойствие было совершенно невозможно. Может быть, лучше встать? Однако Малкольм удержал ее, заставляя остаться на месте.

– Так что же ты хотела сказать?

– Многие немолодые мужчины женятся на совсем молоденьких девушках, – выдавила она наконец, умирая от смущения.

– Ага! Так ты думаешь, что эта попытка Дункану удастся лучше остальных?

– Лучше остальных? – удивленно спросила Джейми. – О чем ты?

– Этот старый жеребец похоронил по меньшей мере пять жен – и один господь ведает, сколько у него было любовниц.

Джейми подняла на него круглые от удивления глаза. Множество жен? Любовницы? В семье Макферсон ни о чем подобном и не слыхивали! Ее дядя Алек тоже был лэрдом – он правил островом Скай, пока Малкольм не достиг совершеннолетия, – однако всю жизнь был предан только одной женщине. Своей жене Фионе. В этом Джейми была твердо уверена.

– От всех этих женщин у Дункана был только один ребенок, – продолжал Малкольм. – Так что, как видишь, вероятность появления наследника невелика. Однако Дункан не оставляет своих стараний и надеется на удачу. И кто я такой, чтобы его разочаровывать? Пусть он стар и страшен как черт – зато жена молода и красива! Нет, для старины Дункана еще не все потеряно!