Найди меня среди шторма - Кира Мон

– Ах, Сюзанна, – моя резко вспыхнувшая злость тут же угасает, – надеюсь, ты права.

– Я тоже, – печально отзывается сестра. – Потому что я не буду ползать перед ней на коленях вечно. Если решила, что может от меня отказаться – пожалуйста. – И продолжает чуть мягче: – Однако я не верю, что она в самом деле продаст «Морские ветры». Ее сердце всегда будет связано с ними.

– Не настолько, чтобы она не переехала к вам с Калланом в Корк, – вставляю я, на данный момент уже ничего не исключая.

Сразу после того, как мы с Сюзанной заканчиваем разговор, звонит мужчина, который хочет забронировать для себя и своей жены номер в «Морских ветрах» в конце ноября. И приблизительно через полчаса, ответив на все его вопросы по этому поводу, я набираю номер Лив. Настроение у нее улучшилось, но ненамного.

– Это будет Сэди-Эбби. Она счастлива до безумия.

– О, Лив. Значит, Кьер действительно не воспользовался правом вето?

– Он хотел, но я попросила его не делать этого. В смысле… такие ситуации ведь не предотвратишь. Я только надеюсь, что эта Сэди не станет просить его подать ей мыло в душ.

– Как насчет скрытых камер?

– Ты реально считаешь, что я хочу еще и наблюдать, как она день за днем тянет свои лапы к моему парню?

– Тогда остается лишь одно.

– Что?

– Ты опять вспомнишь, что Кьер безнадежно в тебя влюблен.

Лив смеется:

– Попробую. Если у тебя появятся идеи получше, дай мне знать. А теперь рассказывай, наконец.

– О чем?

– Ты разрешила Джошуа Хейсу поискать себе мужчину?

– О господи. Когда ты выставляешь это так, я думаю, что лучше бы не соглашалась.

– Значит, да? – в восторге восклицает Лив. – Правильное решение!

– Откровенно говоря, я с самого утра жалею о нем. Понятия не имею, что Джош затеял.

– Подожди, все будет хорошо. Я посмотрела пару отрывков его шоу, он очень чуткий.

– Лив, ты сумасшедшая. В этой программе есть что угодно, кроме чуткости.

– Но ведь он и вправду точно знает, как далеко можно зайти.

– М-да, а если нет, то через две недели окажется за бортом где-нибудь между Каслданнсом и Кэйрахом.

Лив смеется:

– Как, кстати, отреагировала Мэдисон, когда его увидела?

– Лучше позвони Сиенне, ей наверняка известно об этом больше, чем мне. Думаю, Мэдисон уже сталкивалась с ним в «Брейди»… спрошу ее на днях.

– Сиенну или Мэдисон?

– Сиенну. Я и так собиралась скоро заглянуть в паб.

– Давай, – говорит Лив, и по ее голосу угадывается широченная ухмылка. – Вполне может быть, что Сиенне больше известно и о том, что придумал Джошуа Хейс.

– Да, вполне.

– Звони мне, ладно? Я вернусь только в начале недели, но если случится что-нибудь новенькое, то хочу быть в курсе. А когда он начнет представлять претендентов, хочу присутствовать!

– А вот этого не обещаю.

– Почему нет? Я могла бы помочь тебе с выбором.

– Я вообще не уверена, что до этого дойдет, поэтому лучше сконцентрируйся на Сэди, – увиливаю я.

– Если сконцентрируюсь на ней еще хоть чуть-чуть сильнее, то я за себя не отвечаю.

– Надо было Кьеру наложить вето.

– Нет, я должна с этим справиться. Такое будет постоянно повторяться. Если не соседка, то однокурсница, а потом коллега по работе. Если не доверю Кьеру самому разруливать подобные ситуации, то можно разрывать отношения прямо сейчас. – Голос Лив твердеет. – Поэтому я ему поверю.

* * *

На следующий день Джош снова исчезает после завтрака, не поделившись со мной, где вчера пропадал и чем займется сегодня. Что бы ни планировал, проворачивает он это настолько деликатно, что пока не поползло ни одного слуха. По крайней мере, когда я прихожу в магазин, Шивон не заводит со мной снисходительного разговора о поиске мужчин, а просто жаждет узнать больше подробностей о Джоше.

– А как он выглядит, когда утром идет в ванную?

– Шивон! – хохочу я. – Откуда я знаю? В это время я торчу внизу на кухне.

Она издает громкий протяжный вздох.

– Тогда придумай что-нибудь. Тебе совсем не интересно? Этот парень невероятный, видела, какие у него предплечья? Обожаю мужчин с такими предплечьями! Ты могла бы тайком его мне сфотографировать, я больше никому не покажу эту фотку.

– Попроси его об этом сама.

– Я не хочу селфи, я хочу фото, на котором он утром обнаженный идет в ванную.

– Ты же сейчас не серьезно, да? – ухмыляюсь я.

– Ну… серьезно, – застенчиво отвечает она. – Только одну?

– Забудь. Иначе тебе самой придется стать папарацци. Ты, кстати, собиралась упаковать мне те два манго.

– Ох, Айрин, пожалуйста… – начинает Шивон, но я тут же отмахиваюсь.

– Шивон, я не шпионю за своими гостями. Кроме того, он точно не станет по утрам скакать голышом по коридору.

– Вы обо мне? Я действительно редко скачу где-нибудь голышом.

Нижняя челюсть Шивон едва не падает на прилавок, а я подпрыгиваю. Джош – в джинсах, черной футболке и кожаной куртке – широко улыбается нам. Вот черт. Почему ни одна из нас не обратила внимания на колокольчики на входной двери?

– Мы не о тебе! – выпаливаю я чересчур быстро, и то, что мое лицо при этом горит огнем, гарантированно выдает меня с потрохами.

Джош стоит возле полки с кукурузными хлопьями, в руке две бутылки имбирного эля, и мне кажется, что Шивон позади меня тихо стонет, когда он подходит к нам и ставит бутылки на стойку. Притом ей везет больше: их разделяет прилавок, а меня и мою рыжую голову отлично видно с такого близкого расстояния.

– Ах, ну раз так, – он лезет в карман куртки, чтобы вытащить кошелек, – тогда просто забудьте о моих словах.

Расплатись я уже за покупки, скорее всего, тут же рванула бы из магазина. Похоже, мне стоит порадоваться, что не получится так сделать. Ситуация и без того достаточно неловкая.

– У тебя еще что-то в списке? – спрашивает Шивон слишком высоким голосом, а я отчаянно мотаю головой.

Она кладет два манго в коричневый бумажный пакет и подталкивает тот ко мне по прилавку. Передавая деньги, я избегаю смотреть на Джоша. И только когда разворачиваюсь, взяв пакет, коротко ему улыбаюсь.

– Что ж…

– До скорого, – произносит Джош.

Я лишь киваю и топаю прочь из магазина, слава богу, ни на что не натыкаясь и не споткнувшись. Что именно я говорила о Джоше? Это же не было совсем ужасно, да?

С другой стороны, когда я вспоминаю, о чем болтала Шивон, мне становится ее жаль.