Воскресить любовь - Миранда Ли

– Это же хорошо. Тебе давно пора снова начать жить. И правильно, что решила переехать. С этим домом у тебя всегда будут связаны тяжелые воспоминания. А теперь расскажи мне еще что-нибудь о друге твоего друга.

Шарни долго колебалась, но потом решила – совсем неплохо поговорить с кем-нибудь по душам. Она несколько раз порывалась позвонить Жанис и рассказать об отношениях с Адрианом, но боялась ее реакции.

Но и Джону она не отваживалась рассказать все. Некоторые подробности останутся ее секретом.

– Он на самом деле друг моей подруги, – начала она. – Я познакомилась с ним, когда была в выходные в Сиднее.

– Чем он занимается? Что-то мне подсказывает, он далеко не рабочий, раз ездит на такой машине.

– Он архитектор. Очень хороший.

– О, так он хорошая партия.

– У меня нет никакого желания выходить за него замуж!

Джон поднял глаза.

– Почему нет? Парень, вероятно, потерял голову от тебя, раз работает с утра до ночи в такой холод.

Это правда. Всю неделю было очень холодно. Шарни беспокоила мысль о том, что Адриан мог влюбиться в нее. Она не хотела этого.

– Я знаю его всего неделю, – возразила она.

– И что? Я знал свою Бесс всего два дня, когда решил жениться.

– Адриан не создан для брака.

– А для чего тогда?

Шарни отвела глаза, молясь, чтобы Джон не заметил, как она покраснела.

– Для брюнеток, – немного резко ответила она.

Джон рассмеялся.

– В Сиднее полно брюнеток, дорогая. Ему не нужно было тащиться в Катумбу ради одной из них.

– Думаю, я стала первой, которая от него сбежала.

– Понятно. Ты бросила ему вызов.

Не настолько, насколько хотелось бы, подумала она, вспоминая то, как преподнесла ему себя в прошлый понедельник.

Адриан обещал, что заставит ее умолять его о близости. Так и было. Причем не один раз за прошедшую педелю.

Хорошо, что сегодня она работает, а не слоняется по дому, изнывая от желания. Дома он никогда ее не трогал и не целовал. Но его взгляды прожигали ее насквозь. Неудивительно, что к вечеру она сгорала от желания и позволяла ему делать с ней все, абсолютно все…

– Что тебя пугает в нем, Шарни?

Вопрос Джона озадачил ее.

– Рей бы не возражал, ты же сама знаешь, – вдруг сказал Джон, не дождавшись ее ответа. – Он хотел бы, чтобы ты была счастлива. Если этот мужчина любит тебя, дай ему шанс.

Она покачала головой.

– Ты не понимаешь.

– Я понимаю больше, чем ты думаешь. Ты стала совсем другой, снова вернулась к жизни. Тебе всего-то нужно – решиться снова полюбить.

– Любовь – не решение, Джон. Она случается сама собой.

– Тогда позволь себе влюбиться. Не отталкивай этого мужчину. Могу поспорить, ты ему даже не рассказала о том, что потеряла ребенка, да?

Шарни поморщилась.

– Да.

– А должна.

Но она не хотела. Не хотела, чтобы что-то помешало ей сегодня провести хороший вечер у него в мотеле.

Она понимала, что живет иллюзиями. Знала – в один прекрасный день это все закончится. Но сама не собиралась ставить точку. Пусть окончание их отношений останется на совести Адриана. А пока…

– Как Моцарт? – спросил Джон, видимо решив поменять тему.

– Хорошо.

– Луиза сказала, пес стал неузнаваемым после появления у тебя помощника.

Шарни стиснула зубы.

Снова Луиза!

– Кажется, ему нравится, что в доме появился мужчина.

– Собаки очень чувствительные. Возможно, он знает что-то, что неизвестно тебе.

– Например?

Джон пожал плечами.

– Кто знает. Если бы я мог, я бы спросил у Моцарта.

Шарни довольно поздно ушла из клиники в пятницу вечером. В последний момент поступил срочный вызов. Обычно она заканчивала в четыре, но на этот раз она оказалась дома лишь в начале шестого.

Адриан увлеченно красил забор. Моцарт предпочитал держаться на расстоянии от краски. Он радостно выбежал встречать Шарни.

– Единственное, что ты можешь знать, – тихо сказала она псу, потрепав его по голове, – это то, что ты лучший.

Адриан снял защитные очки и улыбнулся ей.

– Пять минут, и все будет готово. Ну, как тебе?

Шарни с нескрываемым восхищением смотрела на то, что он успел сделать за каких-то пять дней.

Джон прав. Адриан работает не покладая рук.

– Здорово, – похвалила она, – но ты, должно быть, очень устал.

– Не настолько уж. Хотя мне нужно помыться и еще успеть кое-что подготовить до того, как ты придешь.

Шарни замерла.

– Что именно?

Прошлой ночью он предложил ей поиграть в игру. Он связал ей руки за спиной поясом от халата и попросил ее представить себя рабыней, которую продали злому принцу и тот теперь волен делать с ней все что угодно. Адриан и был этим принцем. Он нарисовал ей такие эротичные картины, что она тут же возбудилась. Она выполняла все его прихоти, но дальше этого заходить не хотела. Она озабоченно нахмурилась.

– Ты не о том подумала, – ответил он, словно прочитав ее мысли, – давай договоримся на восемь? Нет, рано. Лучше в восемь тридцать.

Восемь тридцать! Еще целая вечность. Вчера они встретились в семь тридцать…

– Надень то, в чем ты была, когда мы познакомились в Сиднее, – коротко приказал Адриан и вернулся к работе.

Шарли ошеломленно смотрела на него. Но он больше не смотрел на нее. И не посмотрит, поняла она. Так было каждый вечер. Он давал ей указания – и все.

Шарни медленно прошла в спальню и упала на кровать. Слезы потекли сами собой. Она и сама не понимала, почему плакала. Она же этого хотела от Адриана – только секса?..

Да, так и есть, говорила она себе, терзая подушку. Не надо влюбляться в него.

И пусть он не влюбляется в меня!

Но слезы продолжали катиться, и она вдруг поняла – Джон прав. Она боится. Боится отдать свое сердце, боится влюбиться.

Однако сейчас ей больше не нравилось то, что происходило между ней и Адрианом. Еще немного, и она станет от него зависимой.

Нужно прекращать эти отношения.

Сегодня же!