Свадебный альбом - Миранда Ли

— Я тебе нравлюсь в этом?

На одно мгновение Натали усомнилась в выборе Аланны. Возможно, следовало надеть что-то более практичное на первую встречу с Хельсингерами. Например, брючки, которые имелись в ее гардеробе, а не средней длины юбку и открытый топ.

— Тебе идет голубой цвет, — одобрил Майк.

Подожди до завтра, когда увидишь платье, купленное для вечеринки с Хельсингерами, подумала Натали.

— На тебе нет бюстгальтера, — лениво заметил он.

— Я знаю! — вспыхнула она. — Прекрати так смотреть на меня! Нам уже пора выходить.

— Нет, не пора, — процедил он. — Я могу отменить встречу с Хельсингером. В мире много других компаний, я не нуждаюсь именно в нем.

— Но ведь ты так хотел именно этого контракта, — возразила Натали, удивленная сменой его настроения. — Майк, ты ведь женился на мне ради этой сделки. Речь идет о больших деньгах.

Он сузил глаза.

— Ты сейчас думаешь обо мне или о своем втором миллионе?

— Ты поступаешь нечестно.

— Да, ты права, — согласился он немного виновато, — извини. Я сегодня сам не свой. Не люблю стараться ради кого-либо, а Хельсингер меня на это вынуждает. Он захотел, чтобы я был женат, и я женился. Сделал то, о чем даже никогда не думал. А мне нравится быть самому себе хозяином. Мне претит мысль прислуживаться перед Чаком Хельсингером.

— Ты никогда не будешь никому прислуживать, Майк, — сказала Натали.

— Но мне уже приходится, — процедил он. — И, вполне возможно, что зря.

— Что это значит?

— Если Хельсингер уже собрал обо мне информацию, значит, все пропало. Понимаешь, он сразу вычислит, что моя жена — владелица брачного агентства. И как ты думаешь, к какому выводу он придет? Только глупец поверит в то, что наша свадьба была настоящей.

— Значит, он еще не наводил о тебе справки, — резонно заметила Натали. — Иначе он бы уже отменил свое приглашение провести время на его яхте и сразу отказался бы от контракта с тобой. Могу поспорить, что так и есть.

— Надеюсь, что ты права, Натали. Но у меня плохое предчувствие. Может, Хельсингер любит играть с человеческими жизнями? Возможно, ему наскучило быть просто миллиардером.

— Жизнь полна сомнений, Майк. Но мы уже слишком далеко зашли. И не будем останавливаться.

Майк молча смотрел на нее. Конечно, она права.

Но он не хотел продолжать. Сейчас его волновал не Хельсингер. Сама Натали волновала его куда больше — эта красивая и таинственная женщина, которая привлекла его с первого взгляда и сейчас становится просто наваждением. Это опасно.

Опасно даже для его тела. Ни с одной женщиной Майк еще так не вел себя. Чем больше он обладал ею, тем больше хотел. Он уже начал нуждаться в ней больше, чем в ком-либо другом.

Однажды Майк поклялся себе никогда не нуждаться в женщине. Ни в коем случае. Никогда.

— Майк? — окликнула его Натали, хмурясь.

— Ты права, — резко ответил он, — мы должны идти до конца.

Даже если я сойду с ума, добавил он про себя.

— По крайней мере, нам не придется притворяться, что мы любовники, — с мягкой улыбкой попыталась она утешить его.

Эффект от ее улыбки был сродни теплому одеялу, которое укутало его в холодную ночь. По венам разлилось тепло.

Слава богу, им пора идти, а то бы он немедленно набросился на нее.

— Нам пора, — резко произнес он.

— Подожди, я возьму сумочку, — сказала она, — и свадебный фотоальбом.

— Нет, альбом не надо.

— Но тебе пришлось даже переплатить, чтобы альбом доставили сегодня утром. И все ради того, чтобы показать его Хельсингеру.

— Я решил, что не буду показывать его Хельсингеру. Они не являются нашими близкими друзьями и не ожидают, что мы привезем с собой свадебные фотографии.

На самом деле Майку просто не нравилось, как фотографии запечатлели его взгляд, обращенный к Натали во время церемонии. На них он выглядел влюбленным глупцом.

— Я подожду тебя в дверях, — бросил он через плечо.

Он заранее спустил чемоданы на первый этаж, где их уже ждал арендованный Хельсингером автомобиль, чтобы его гостей доставили к яхте. Они должны спуститься в десять тридцать. Майк посмотрел на часы. Десять двадцать девять.

— Майк, что мне говорить, если Хельсингеры спросят меня о твоем прошлом? — спросила Натали по дороге к лифту.

— Просто скажи им правду, — бросил он.

— Но я ничего о тебе не знаю.

— Точно, — сказал он и пропустил ее в лифт, — сообщи им, что ты ничего обо мне не знаешь.

— Но я не могу так сказать. Они подумают, что я ненормальная, что вышла замуж за незнакомого человека.

— Н-да, а они ведь будут правы, — он нажал кнопку, и двери плавно закрылись. — Скажи им, что у меня было трудное детство и я не люблю вспоминать о нем.

Майк чувствовал, что она внимательно изучает его, и отвернулся. Запах ее духов обволакивал их в тесном пространстве кабины.

— А это так? У тебя было трудное детство?

— Ты же умная женщина, Натали, и уже поняла, что так и было. А теперь давай закончим на этом.

Натали поразил его жесткий тон и холодные глаза. Такого их выражения она еще не видела.

Все волнение от предвкушения двух романтических дней с Майком на шикарной яхте испарилось, как дым. Если у него не улучшится настроение, это будут худшие два дня в ее жизни.

Однако вид белого лимузина у подъезда слегка улучшил ее настроение. Да и у кого бы оно не улучшилось при виде такой красоты. Шампанское, икра и приветственное послание на экране телевизора.

Даже Майк улыбался, когда мистер Хельсингер, появившись на экране, представил сначала себя, а потом свою симпатичную жену. Они от души поздравили Майка и Натали с недавней свадьбой и выразили желание поскорее познакомиться поближе.

— И что ты об этом думаешь? — шепотом спросила Натали, когда экран погас.

— Я думаю, что мужчина, который так одевается, не станет проверять меня от и до, — тоже шепотом ответил Майк.

Натали рассмеялась.

— Да, он выглядит, словно пришел из пятидесятых годов. Но он мне понравился.

Хоть Хельсингер был толстым и лысым, он обладал приятными чертами лица и живыми глазами.

— Как тебе его жена? — поинтересовался Майк.

— Мне тяжело что-либо сказать о ней. Она ведь не произнесла ни слова.

— Я так понимаю, что она нужна в жизни мистера Хельсингера не для разговоров, — сухо заметил Майк.

— А вдруг они влюблены друг в друга? — возразила Натали.

На лице Майка при этих словах отразился неприкрытый скептицизм.