Не ангел хранитель - Янка Рам

Обескураженно опускает его. Цветок падает на пол.

— Это нечестно, — шмыгая носом, сползает по стене вниз. Прикрыв глаза, обнимает себя за плечи, закрываясь от меня.

Опять плачет… Присаживаюсь рядом. Разглядываю её красивое лицо. И даже слёзы его нисколько не обезображивают. Кусая губы, пытаюсь держать все свои порывы под контролем. Потому что меня трогают и её слёзы, и её обида. Очень хочется обнять. Прижаться к этим приопухшим ярким губам. Они такие… сочные… нежные… с глубокими бороздками… очень чувственные!

Моё дыхание сбивается… Поднимаю цветок. И бережно поправив прядь волос, в порыве вставляю его ей за ушко. Красота…

Поднимает на меня растерянный взгляд.

«Отдай, пожалуйста», — говорю губами, протягивая руку.

Со вздохом увесисто впечатывает пистолет мне в ладонь.

Ну вот и славно.

— Я даже не могу выстрелить в своего похитителя! — с отчаянным раздражением. — Я беспомощна как зайчиха!

Поднимаю ствол вверх. И два раза нажимаю на курок, демонстрируя ей, что разряжен.

— Ясно… — вздыхает опять.

Кладу его на куртку, лежащую на стуле.

— Я бы извинилась, наверное. Но ты тоже в меня целился, — обиженно.

«Прости».

Задумчиво прикасается пальчиками к цветку.

«Ника…»

— Что? — хмуро.

Бросаю взгляд на дверь. «Пойдем со мной?» — протягиваю ей руку.

— Туда идти? — опасливо.

Киваю.

— Зачем?..

Пожимаю плечами. Как объяснить? Достаю блокнот. Предпоследний лист… Стараюсь писать помельче: «Мою собаку зовут Тара. Её хозяин умер, пришлось приютить. Хочу вас подружить. Чтобы ты могла спокойно выходить из дома».

— Нет, — сглатывает. — У меня кинофобия. Я не могу…

Сочувственно киваю. «Давай я помогу тебе?»

— Нет… нет… не надо, — умоляюще. — Я не контролирую. У меня панические атаки… Собака напала… и вот.

Хм… Зависаю взглядом на стене, придумывая, как быть.

«Ника…»

Внимательно смотрит на мои губы. Но я беру опять блокнот. Дописывая на той же странице: «Собаки — они как люди. Разные. Есть адекватные, есть — нет. Тара адекватная. Ласковая. Я её пока привязал».

— Я всё понимаю… Не могу! — отчаянно зажмуривается она.

Дожидаюсь, пока отдышится и успокоится. На мгновение оттягиваю водолазку, мельком демонстрируя горло.

— Это собака?!

Киваю.

— Тара?

«Нет».

Испуганно дыша, тянет медленно пальцы к моей шее, не отводя он неё взгляда. Мне хочется отстраниться. Я помню её реакцию на мои шрамы. Не вдохновляет. И меньше всего мне хочется ещё раз увидеть эту же реакцию. Но я пересиливаю себя. Сжимая зубы, заставляю себя не двигаться.

— Мне всё время снится, что собака разрывает моё лицо. Звучит, наверное, тупо, да? Типа лицо — это всё, что меня беспокоит! Я всё понимаю. Но это очень страшно… — доверчиво, срывающимся голосом.

Киваю. Провожу большим пальцем по её скуле. Уж лучше моё горло, чем её лицо… Аккуратно оттягивает ворот водолазки, со страданием на лице сводя брови.

— Это ужасно больно было, наверное.

Чувствую, как её палец несмело и едва касаясь, двигается по моей коже. Отвращения на её лице нет. Только сочувствие. Возвращает воротник на место. Немного приглаживая его.

— Как ты выжил?

«Собака не успела полностью сомкнуть челюсти. Я сам виноват, — пишу ей. — Потерял концентрацию. Я — кинолог и не должен был допустить такой травмы».

Всё… один лист израсходован. Отрываю, отдаю. Ника читает. Встаю, подаю ей руку. Отрицательно крутит головой.

— Я не пойду!

Открываю блокнот. «Я тебе ОБЕЩАЮ, что скорректирую это. Ты перестанешь бояться. Доверься». Отрываю, отдаю. Ну вот и всё. Убираю ручку и обложку от блокнота в карман. Опять протягиваю руку.

— Ну не надо, пожалуйста! Я не хочу туда! — отстраняется, вжимаясь спиной в стену.

Успокаивающе раскрываю ладони. Ладно-ладно… Достаю из холодильника маринованное мясо и бутылку вина. Кручу штопор, открывая вино.

— Саша… — её пальцы ложатся мне на лопатку.

Моя рука замирает в процессе. Это касание прожигает меня насквозь. Ника очень близко. Чувствую тепло её тела и запах парфюма. Пальчик медленно рисует от лопатки к позвоночнику. И мне кажется, я сейчас коротну от этих неожиданных ощущений. Лучше бы ей не делать так! Потому что я в секунде от того, чтобы развернуться и втрамбовать её в стену. И…

Месяцы фантазий об этом наработали во мне хоть и фантомные, но очень мощные рефлексы на этот счёт.

Встряхиваюсь.

— Саша… — проникновенно шепчет Ника.

Хватая кислород, не двигаюсь. И плыву… пиздец просто…

— А когда ты позвонишь папе?..

А, чёрт! Делаю вдох поглубже. Медленно выдыхаю, собирая себя в кучу. Лучше я буду сволочью в её глазах сейчас… Но тему с отцом буду пока бойкотировать.

Бросаю на стол штопор с пробкой. Забираю чашку с шашлыком. Ухожу…