Грешники - Агата Лель

— Нас? — оборачиваюсь на подругу. Та сразу тушуется.

— Ну, тебя, конечно. Не цепляйся к словам.

— Не надо, мне что теперь ему каждый раз звонить, как только буду видеть это чучело? Так-то мы в одном крошечном городе живём, столкновения неизбежны.

— А когда Саша уедет? Что будешь делать тогда?

И эта туда же… Не сыпь соль на рану, Рогачова.

Когда закончилась пара, я быстро кидаю в сумку свою единственную тетрадь для всех подряд конспектов и очень надеюсь, что удастся проскользнуть мимо Самбурова незамеченной. Не хочу его видеть, не хочу каких-то разборок и по лицу получать тоже больше не хочу! Правда, я совсем не уверена, что сейчас у него хватит на это смелости, кишка тонка при всех руками размахивать. Это один на один он герой, да в компании своих друзей-ушлёпков, среди которых он местный божок, а в общем и целом… Пустое место он. Жаль, что глаза поздно открылись.

— Ого, смотри-ка, — пихает меня локтем в бок Катька и кивает на Рустама, который стоит на том же месте, но уже не один. Королёва, ну, конечно, по прозвищу "бесплатная парковка". Думаю, не надо объяснять почему.

— Клоун, — отворачиваюсь.

— Не ревнуешь?

— Дура, что ли? Да я счастлива.

И это действительно так. Да, было время, когда мне казалось, что это любовь и всякое такое. Даже, помню, назначала в начале наших отношений "стрелку" одной прожжёной шалашовке, которая нагло его клеила. Вот идиотка! Знала бы наперёд, каким он окажется козлом.

— Чего не здороваешься, Тишевская? — доносится за спиной. — Хочешь сказать, что не заметила бывшего?

— Да я как-то стараюсь дерьмо собачье не замечать.

— Ты совсем берега попутала, э? — вскидывается Самбуров, и я точно знаю такое его выражение лица. Были бы мы одни, не избежать мне "леща", но, хвала богам, народу в коридоре куча, что играет и за меня и одновременно против.

"За" — при всех точно не тронет. "Против" — чем больше свидетелей его унижения, тем хуже будет месть. А то, что он злопамятный проверено многократно.

— Ты, слышь, за языком следи, поняла? Рано или поздно упырь твой столичный свалит, а ты-то останешься. Сечёшь, к чему клоню?

— Угрожаешь?

— Предупреждаю, — тянет он и вальяжно обнимает за талию Королёву. — Передай ему, чтобы тоже поменьше тявкал. Так-то он не один крутой и терпение у меня не железное.

— Придурок, — матерюсь под нос и проклинаю себя последними словами, что когда-то имела дело с этим чмом.

Чем я только думала!

К счастью, на этом наша беседа завершилась. Что логично — больше всего на свете Самбуров боится выглядеть кретином в глазах других, уронить приклеенную на собственные сопли планку. Пока разговор завершён и боюсь, что ключевое слово именно "пока"…

— Может, по торговому центру прошвырнёмся? — Катька раскрывает над головой зонт. — Домой не хочется, опять там этот урод нажрался и наверняка права качает.

Отчим Рогачовой тот ещё выродок. Мало того, что пьёт по-чёрному и мать кошмарит, так ещё и руки пытается распустить на Катьку. Нет, не в попытке избить — хуже… Наверное, по большей части именно поэтому я не захотела ехать в Москву с матерью и её новым мужем, слишком отрицательный был перед глазами пример.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Извини, но не сегодня. У меня дела, — открываю свой зонт тоже и, перепрыгивая лужи, мчусь в сторону автобусной остановки.

— Дела? — кричит в спину Катька. — А какие дела?

Какие… Много будешь знать, Рогачова, сама знаешь, что будет.

Смотрю на часы — почти половина второго, Саша, наверное, уже ждёт меня в "Вилке" и, надеюсь, один, без прицепа.