Счастье рядом, или няня с довеском - Натали Лемм

Разбудил меня Кирилл:

— Мам, я кушать хочу! А ко врачу можно кушать? А мы не опаздываем?

Странно, но я так долго уже давно не спала, да и телефон где-то валяется отключенный, часы в комнате показывали полдесятого.

— Вот это поспали! — все что смогла ответить сыну. Спящая красавица, чуть сына голодом не заморила. — Нет, ко врачу не пойдем, проспали.

Умылись и пошли на кухню готовить, в это время раздается звонок в домофон. Кого еще принесло к нам? Вот нет никакого желания видеть кого-то сегодня. Может не отвечать?! Пока раздумывала, звонки прекратились. Ну, нет, так нет. Включила радио, занялась завтраком, чуть не выронила миску с омлетом на пол от настойчивых звонков в дверь. Кто-то явно хотел нас видеть, что с такой силой давил на звонок. Вдох- выдох, иду открывать.

На пороге тамбура стоит Ярослав с Василисой:

— Привет, Кира! — улыбается мне Василиса и глазки радостные горят в предвкушении чего-то.

— Доброе утро! Впустишь нас? — он прекрасно знал, что люблю его дочку, не смогу держать на пороге, как чужих.

— Доброе! Проходите. Завтракать будете?

— А что на завтрак? А то папа, только чай с бутером сделал на завтрак.

Закатываю глаза, «мужчина, лишь бы не заморачиваться».

— Омлет все будут?

— Да! — отвечают одновременно папа с дочкой.

Делаю еще две порции, не смотрю на Ярослава. Надо накормить в первую очередь детей, затем предстоит неприятный разговор. Но начинает рассказывать Василиса:

— Вчера, когда друзья ушли, я вежливо попросила удалиться Ольгу. Ты же из-за нее ушла?

— Вежливо, это мягко сказано. — приподнимая брови говорит Ярослав.

— Завтракайте, а то все остынет! А когда я ем, я глух и нем!

— Кира, а когда я кушаю, я говорю и слушаю! — подарила мне еще одну улыбку Василиса и так хлопает своими ресничками.

— Василиса! — Я с Ярославом проговорила с одной интонацией.

Предложила к чаю, свою ночную выпечку, которая ушла на ура. Дети покушали и убежали в детскую играть, пока взрослым надо поговорить. Я смотрела в его глаза и молчала, не знала, как начать разговор. Не знаю, что я там хотела увидеть. Все-таки начал Ярослав:

— Почему ты вчера убежала, ничего мне не сказав?

— Мне стало не удобно, находиться в твоем доме, когда мне указывают на место няни. Кто я для тебя? Почему Ольга появилась на дне рождения?

— Кира, я её не приглашал, привезли Ольгу мои родители. Ты больше, чем няня и много значишь для меня с Василисой. Ты моя, малышка!

— Я своя собственная и ни кому не принадлежу. Я не резиновая кукла, которую когда надо достал из шкафа, как надоело, убрал!

— Нет, Кира, ты не кукла! Ты — моя женщина! Я все рассказал о нас родителям и брату, Ольга тоже была свидетелем этого. Вернее, Василиса всех поставила перед фактом! Может теперь оставит свои попытки.

— Твоя мама мне ясно давала понять в каждую нашу встречу, что не примет меня. И долго меня терпеть, не намерена, даже в качестве няни. Ты пойдешь против родственников?

— Пойду, но буду с тобой.

— Первые сорок лет жизни мальчика самые трудные?! — не удержалась от комментария, улыбнулась ему. — Как справляться будешь без мамы?

— Вместе мы справимся!

— Мне надо подумать, дай мне немного времени. Все очень сложно! Надо разобраться с прошлым, чтобы оно не мешало в будущем. Не хочу, чтобы дети пострадали. И больше не хочу терпеть унижения! Более десяти лет жила под крепостным гнетом. Хватит!

— Прости меня, за все и за то, что ты пережила вчера. Я не знал, что мама с тобой говорила. Мне очень стыдно за нее, я даже себе представить не мог, что мама может быть такой жестокой. Прости.

— Иногда, близкие, кто нас любит, делают нам больнее чужих. Давай возьмем небольшой перерыв, слишком все быстро закрутилось. Надо подумать трезвой головой.

— Я дам тебе время, сколько тебе потребуется, только прошу, не исчезай из нашей жизни. Василиса очень к тебе привязалась и я тоже. Я без тебя погибну.

— Аленький цветочек читал дочке на ночь? Так слова запали?

— Да. И я уже не представляю жизнь без тебя.

— Может быть, тебе просто удобно рядом со мной, как в домашних тапочках, комфортно, удобно, но в люди не выйдешь.

— Что ты такое говоришь Кира, мне не стыдно с тобой показать на людях или показать друзьям. Хочешь, познакомлю с друзьями?

— А ты этого сам хочешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А почему я должен быть, против?

Делаю вдох, пытаюсь проглотить ком в горле от воспоминаний:

— Мой супруг покойный, не очень хотел меня знакомить с друзьями, хотя все они были женатыми и многие уже с детьми. Но рано или поздно, пришлось знакомиться, так он меня приревновал к другу, который лишь дважды налил сок в мой стакан. Эта пара была уже с ребенком, и мне они очень понравились, с женой его Улей я и сейчас дружу. А тогда все дошло до абсурда, он поругался с другом и долго не общался. Мне тоже запрещал с ними общаться, но я все равно дружила с Улей. Мой телефон подвергался тотальной проверке, мои траты по карте он контролировал, все пароли от почт и социальных сетей обязательно должен был знать он. Если честно я не понимаю этого контроля. Я даже повода никогда не давала. А его отца ты уже видел, хорошо, что свекровь не дожила до этого времени, они бы вдвоем меня живую прикопали рядом со своим сыном. Я больше не хочу жить в изоляции и под колпаком.

— Я тебе обещаю, никакого контроля и надсмотра. Я не ревнивый маньяк, но тебя уже ревную. Прости меня. Я тебе доверяю Кира и прошу того же от тебя. Мой первый брак был ошибкой, Василиса, это единственное хорошее, что у меня получилось сделать. Я не жалею, что дочка со мной. Я не жалею, что встретил тебя с сыном.

— Я тоже ни о чем не жалею. Только я совсем не собиралась заводить в ближайшее время отношения. Я еще не могу отойти от брака и потери близких.

— Давай ты встретишься с подружками, отдохнешь и подумаешь, а я заберу Кирилла на выходные к себе. Обещаю развлекать детей и принимать активное участие!