Хозяин жизни - Надежда Мельникова

Дусманис закрывает за собой дверь и уходит. От хлопка я вздрагиваю. Но он почему-то тут же возвращается обратно. Комната наполняется запахом его дорогого парфюма. И я сожалею, что чувствую его, потому что теперь этот аромат будет преследовать меня всю следующую неделю. Мне физически плохо. Я хочу убежать и спрятаться, я не могу находиться с ним в одной комнате. Мне стыдно, боже, как мне стыдно, что я была такой распущенной на собственной свадьбе. Он остановил нас, а не я.

— Что здесь происходит? — жестким тоном интересуется Дусманис, по-видимому, узнав мой рыжий затылок.

Меня трясет, меня всегда трясет, когда что-то важное происходит. Даю себе установку успокоиться, вести себя, как ни в чем не бывало, просто дышать. Он всего лишь мужик, обычный человек из плоти и крови. Но, за все то, что между нами было, мне хочется сквозь землю провалиться. Стыдно перед собой, перед ним, перед всем миром.

Я должна держаться и думать о своем муже. Дусманису я не нужна и никогда не была нужна.

— Воровку поймали, — довольным голосом объявляет управляющий. — Это ерунда, Михаил Сафронович, мы сами разберемся.

И мне бы выступать в свою защиту, рассказать, что случилось на самом деле, а я не могу, потому что я и так наломала дров. Я такое натворила… Я на свадьбе собственной почти отдалась отцу жениха.

Дусманис делает широкий шаг, я на стуле сижу, будто одна их своих учениц, послушно положив руки на колени. Мои ученики!? Вспоминаю я с ужасом. Маленькая Дашенька, ей нужна эта сумка.

— Маша, что здесь происходит?

Собственное имя тонким скальпелем режет слух. Я нерешительно поворачиваюсь к нему и, набравшись храбрости, встаю. В его глазах мелькают тысячи вопросов. А мне бежать надо, спасать ребенка. Но все же интересно, о чем он думает? Считает, будто я искала с ним встречи, поэтому притащилась в его отель? Что я хочу продолжения того, что случилось в душе? Что я все-таки слаба на передок, как он и предполагал? Откуда ему знать, что именно он, единственный из мужчин, кто каким-то странным образом умудряется вычерпывать столовой ложкой мои мозги, лишь одним своим черным взглядом.

— Мой ученик выкинул сумку девочки в окно. У неё хроническое заболевание. Ей станет плохо без этой сумки. Я пыталась достать, но...

Дусманис скользит по мне взглядом, будто проверяет, все ли части тела на месте.

— Михалыч! — рычит отец моего мужа.

Управляющий бледнеет.

— Не понимаю, почему гости нашего отеля подвергаются пыткам?! — приподнимает он мою покрасневшую руку.

Я резко вытягиваю из его пальцев свое запястье, потому что от его прикосновения к моему телу, все внутри ухает вниз, а мозги начинают медленно закипать, постепенно испаряясь. Нет, я больше не позволю ему возбуждать мою фантазию и делать из меня послушную куклу, готовую на все, пусть катится ко всем чертям. Я могу контролировать свое тело, я в состоянии отказаться от случайного секса. Я не шлюха!

— Не знаю, — отвечает управляющий поникшим голосом.

А я специально смотрю за плечо отца моего мужа, чтобы не смотреть в его красивые черные глаза.

— Михалыч, ты знаешь, что Маша моя родственница?

— Невестка! — гордо выплевываю слова ему в лицо.

— К сожалению, — смотрит Дусманис.

Между нами происходит немой диалог. Я почти уверена, что он считает, будто на свадьбе, я нарочно притащилась голая к нему в душ. И я не краснею, нет, я становлюсь малиновой, потому что вижу так много всего в этих черных глазах. Управляющий начинает тыкать во все кнопки телефона сразу. Аппарат тренькает, но не срабатывает. Дусманис настолько авторитетен, что управляющий не может набрать номер телефона. Хозяин жизни отбирает у него трубку.

— Дай сюда! Какой номер?

— 134.

Дусманис спокойно набирает эти три цифры, при этом косится на меня. Я тут же отвожу глаза, а он передает трубку управляющему.