Моя женщина - Эммануэль Ласт

Вера умылась холодной водой и, как была, в одежде легла на кровать. В груди саднило от не пролитых слез и унижения, свидетелем которого стал Игнат.

Закрыла глаза и живо увидела, как он загородил ее собой. Пусть не словом, но жестом защитив от несправедливо брошенных слов. И, ничего не попросив взамен, не играя на ситуации, ушел, оставив в одиночестве.

А Костя?

Боги, как он ее обозвал! Женщину, которая больше двадцати лет хранила ему верность! Которая даже намеки на ухаживания других мужчин не принимала.

И тут же напомнила себе — почти обозвал. Мысли по кругу вернулись к Игнату. Вера потерла глаза и уткнулась лицом в покрывало. Пусть он вел себя, как подросток в пубертате, она все равно была ему благодарна.

Удивительно, как сквозь маску равнодушия и бравады уже не в первый раз проступало что-то доброе, мужское и Вера терялась, не зная, чему верить, своим глазам или ощущениям.

В любом случае, с ним явно было что-то не так и, проваливаясь в сон, Вера с присущим женщинам любопытством гадала, что именно…

Когда-то в прошлой жизни…

Уже у двери понял — что-то не так. Ключ вошел легко, но замок не провернулся. Потянул ручку на себя и дверь подалась навстречу легко, бесшумно.

И ее стон оглушил, дезориентировал.

Никогда не забуду подрагивающий в такт ободок черного кружева на тонкой лодыжке, который увидел первым. И новый стон, и запрокинутую от удовольствия голову…

Какой-то упырь тр*хал на кухонном столе мою жену. И она стонала и кончала под ним.

Не помню, как вцепился в урода, дернул на себя, разворачивая лицом. Чтобы по-мужски, не падалью бить со спины, а начистить рожу и заставить…

Удар в солнечное сплетение выбил дух и, не в силах вздохнуть, я привалился к стене. За ним пришел еще один, в скулу по касательной и на свежевыкрашенные стены брызнула кровь.

— Тормози, ты же его покалечишь!

— Насть, не лезь, — и я пытаюсь сфокусировать взгляд на силуэте женщины, которую люблю. За длинными темными волосами не видно тела, но я знаю, что она голая. И только черная полоска кружева переместилась с щиколотки вверх, прикрыв то, что я считал только своим.

— Анастасия… — хриплю и заставляю себя выпрямиться.

Новый удар сбивает с ног. Не могу собраться и вываливаюсь в прихожую, больно ударяясь спиной о вешалку.

— Аааа! Руслан, твою мать! Оставь его в покое!

— Может, мне еще чаю ему налить?

Я бросаюсь вперед и подныриваю ему под корпус, но только на шаг сдвигаю с места. Спину простреливает удар — локоть вбивает меня в пол и от боли я на миг теряю сознание.

— Все! Все, я сказала! Иди, я сама с ним поговорю!

Слышу ругань, шлепки… и поцелуи?

Кровь течет по губам и я переворачиваюсь на спину. Жду, что моя женщина подойдет, поможет встать, но нет. Чужая, холодная она стоит в проеме и кривит красивые губы.

Ей противно. Я вижу, но ничего не могу с этим поделать. Протягивает полотенце и я беру, вместо того чтобы швырнуть ей в лицо.

— В больницу даже не думай соваться. Про полицию, надеюсь, тоже отдельно говорить не надо?

Я молчу, но мое согласие ей и не требуется. Откидывает волосы за спину, высокая полная грудь смотрит с вызовом, словно насмехаясь.

— Ты моя жена…

Морщится опять, будто я сказал что-то смешное, подходит ближе, садится на корточки рядом, но не трогает.

Она никогда больше ко мне не прикоснется.

— Игнатик, миленький, ну, какая я тебе жена? Или ты все забыл?

Забыл… забыл, как сватался, как дарил цветы и обещал в будущем подарить весь мир. Забыл, какие на вкус твои поцелуи и стоны… все забыл…

— Папы наши счастливы, бизнес процветает, на Арене скоро вырастет новый торговый центр… ты, кстати, чего так рано вернулся?

И я смотрю на нее и не понимаю, как такая красивая девушка может быть такой жестокой?

— Хотел…

Она проследила за моим взглядом, увидела брошенный на пол букет и пакет из ювелирного дома. Улыбнулась, прикладывая руки к груди:

— Ооо, ты такой милый…

Она всегда так говорила. И целовала в нос, обнимала за шею и пищала, как девчонка, радуясь новому подарку.

Но сегодня для меня все приобрело другой смысл. Я вдруг увидел и ее, и Руслана в новом свете.

— Ну как же! Это мой друг еще со школы, ты что, ревнуешь? Ооо, ты такой милый…

— Су-у-ука… — хриплю и тянусь к ней свободной рукой.

— Я бы на твоем месте сто раз подумала, — не боится.

Встает и, пододвинув стул, садится верхом, упираясь подбородком в спинку и широко разведя ноги.

И у меня на этом шоу лучшее место.

— Почему?.. — не могу смотреть на нее, но и глаза закрыть тоже. Хочу увидеть хоть тень эмоции, хоть что-то…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Я тебя не люблю, — сказала тихо и плечами повела так спокойно, а у меня все вздрогнуло внутри.