Ты моя проблема - Мария Высоцкая

Ксю

— То есть он сам к тебе приехал, — Юля берет с тумбочки яблоко и надкусывает его с громким хрустом, — а потом еще и поцеловал?!

— Ага, — подгибаю под себя ноги, сидя на кровати в своей бывшей общажной комнате.

Сегодня очень лояльная вахтовичка, поэтому меня пропустили без проблем.

Все, что произошло каких-то сорок минут назад, до сих пор вводит меня в состояние полнейшей растерянности и волнения. Соколов приехал в мою квартиру, ночью, после всего, что между нами происходило…

Зачем он меня поцеловал? К чему эта глупая игра в чувства?

Обнимаю себя руками и слегка раскачиваюсь из стороны в сторону. Юлька же продолжает рассуждать:

— Почему ты откидываешь мысль о том, что можешь ему нравиться?

— Потому что…

Про случай на празднике Миши я ей не рассказывала, да и не буду уже. Смысла в этом немного.

Фёдорова вытягивает два больших пальца вверх, тем самым стебет мой ответ.

— Юль, просто… ну это же Соколов, — раздраженно касаюсь лба. — Какие чувства? Он девчонок как перчатки меняет…

— Ну тут согласна. Что делать будешь?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — давай лучше о тебе. Не зря же я сюда среди ночи ехала. Прости, что завалилась и вылила на тебя все это, а тебя не выслушала. Просто бесит. Неимоверно бесит.

— Понимаю, — подружка улыбается, но глаза печальные. — Вот, — протягивает мне какой-то белый футлярчик, по крайней мере, издалека он кажется таковым. Только когда беру в руки, соображаю, что это тест.

— От кого? — растерянно смотрю на две полоски.

— Ты его не знаешь, — Юлька устало качает головой, — не представляю, что теперь делать.

— Блин, и я тут со своей ерундой, — кусаю губы и пересаживаюсь к ней на кровать. — Срок знаешь?

— Пять недель.

— Новоиспеченный папаша в курсе?

Подруга положительно кивает.

— И что?

— Дал денег на аборт. Но врач сказала, что, если сделаю, шансы потом забеременеть будут очень маленькими.

— Капец, — все, на что хватает моего словарного запаса.

— Я… в общем, ты не могла бы попросить маму помочь мне с работой? Учебу придется бросить, но чтобы подыскать что-то приличное… сама понимаешь.

– Конечно.

Часто киваю. Юлька живет на стипендию, в общаге, своей квартиры у нее нет. Если бросит учебу, лишится и одного, и второго. Но когда родит, ей все равно тут остаться не позволят. Нужно будет работать… Боже, как же она будет жить? Ей всего девятнадцать, а перед ней встают такие проблемы. Разве это справедливо? Можно, конечно, сказать, сама виновата, думать надо, с кем в постель ложится… Но очернить человека всегда проще, чем попробовать понять.

— Все будет хорошо, — сжимаю ее ладошки в своих. — Я тебя не брошу. Ты справишься.

Мы обнимаемся. Еще немного говорим, плачем, а после засыпаем крепким сном. Я вскакиваю около десяти от звука будильника. Мне нужно умыться, заехать к себе, переодеться и не опоздать на съемки. Я отлично помню наставления Веры о придирчивости Эрика.

Юлька еще дрыхнет. Поправляю ей одеяло и тихо вышмыгиваю из комнаты. Пока спускаюсь, пишу сообщение, что улетела на съемки и чтобы вечером она обязательно ко мне приехала.